А имя — цветок белоснежный.
Твоя это пара навеки.
— Имя? Всё дело в цветочном имени? — ахнула я, а потом до меня дошло: — Так это что же получается? Я и есть твоя истинная пара?!
— Да, мой цветочек. Моя Лили. Ты та, кого я ждал более полутора тысяч лет. Дождался — и не узнал…
— Узнал, Рик. Просто не понял, — повторила Данита, глядя на нас с доброй улыбкой.
А я сидела и пыталась осмыслить то, что только что узнала. Я — половинка Рика, а это значит, что и он моя половинка? Иначе не бывает. Но я же знаю признаки, не было их у меня.
Не было! Никакого «удара электрошокером» при первом прикосновении, никакого чувства перевернувшегося мира при первом взгляде в глаза. Я много об этом слышала, все описывали свои чувства слегка по — разному — но у меня не было ничего из вышеперечисленного!
— Вспомни, как ты примчался, когда её на зачёте ранили, — напомнил Килиан. — Как узнал? Никакой браслет в этом помочь не сможет.
— Я просто почувствовал, что Габриель больно, — пожал плечами Рик.
— Я тоже почувствовала, — вскинулась я.
— Твою боль в том озере. Я после этого смогла обратиться, впервые в этом мире. Когда мне грозила опасность — крылья отказывались появляться, а когда нужно было спасти тебя — они тут же появились. И я знала, где ты! Меня словно путеводная нить вела, — вспомнила я ещё одну странность, которая подзабылась за последующими событиями. — Ты — моя половинка, — сделала я вывод.
А потом разревелась. Вот нормально же всё было, да, стресс на стрессе, но я была пусть удивлена и даже обескуражена, но в целом спокойна.
А теперь взяла и разревелась. Так глупо!
Но моя реакция никому глупой не показалась. Рик нежно покачивал меня, целуя в волосы и гладя по спине, как ребёнка, давая выплакаться. Остальные тоже помалкивали, никто не говорил мне: «Не надо плакать», или чего-то подобного. Потом раздался тихий голос Γантера:
— Пусть плачет. Пусть всё выйдет со слезами. Ей сейчас это очень нужно. Корайна, а ты-то чего? — с лёгкой укоризной и какой-то щемящей нежностью обратился он к жене.
— Я так за них рада, — всхлипнула та в ответ. — Как же хорошо, что это выяснилось уже сейчас. Они ведь еще неизвестно сколько лет могли думать, что придёт время — и им встретится истинная Рика, и придётся что-то решать. И всё это время они мучились бы неизвестностью. Возможно, столетиями.
— Это вряд ли, — послышался весёлый голос Даниты. — Не больше пятнадцати лет. Как только живот расти начал бы — тут бы сразу и догадались.
