— Чувствуется опыт, — усмехнулась я.
— Ещё какой! — заржал Шолто. — Унрек у нас — тот еще любимец женщин. Особенно раньше, когда еще человеком притворялся, да и сейчас на него девушки заглядываются, не гляди, что зелёненький. Ладно, прибавим шагу, а то я точно с голоду помру.
И мы прибавили шагу.
ГЛАВА 9. СТОЛОВАЯ
День второй
Пока мы шли к главному корпусу, как я мысленно называла замок, Унрек попросил:
— Не рассказывай никому о том, что сегодня случилось.
— Почему? — нет, бежать и ябедничать я не собиралась, было просто интересно.
— Эти глупышки и так наказаны. Да, они сделали то, что запрещено, но… Это же ведьмочки, что с них взять?
— Что ты имеешь в виду?
— Понимаешь, в академию берут с восемнадцати, но многим первокурсникам ещё больше — нет возрастных ограничений, хоть в тридцать поступай, хоть в триста, а сила порой просыпается с запозданием. Но, в любом случае, к восемнадцати годам большинство студентов уже… я бы не сказал, что совсем взрослые, но более-менее соображают уже. А вот ведьмы — они другие.
"
"— Глупенькие они, — подхватил Шолто. — Не то чтобы дуры, нет, таких не взяли бы, тут мало определённый уровень силы иметь, требуется пройти экзамен и по основным общеобразовательным предметам, и хорошо пройти, иначе здешнюю программу просто не вытянуть. Интеллектуально — то они нормальные, а вот эмоционально…
— Они вспыльчивые, порывистые, взбалмошные, несдержанные. Сначала делают, чаще на эмоциях, потом уже думают. И обычно, видя, что натворили, раскаиваются, пытаются исправить.
Но сначала всё же творят. Но не со зла. Ты заметила, чем именно они пытались тебя наградить?
— Ерундой всякой, — фыркнула я. Проклясть ведь можно так, что света белого не взвидишь, а они… Заикание на уроках, однократное расстройство желудка. А уж что Мабелла отмочила! — Смешно просто. И так по-детски.
— Вот именно, — Унрек явно был рад, что я уловила его мысль. — Они ж проклятийницы, им плевать, что это запрещено, им эмоции выплёскивать нужно. Вот и учат их старшие родственницы всякой ерунде, что бы и душу отвели при случае, и не навредили никому особо.
Но это всё равно запрещено, узнай преподаватели, что девушки сорвались — накажут. Не сильно, скорее для профилактики, но накажут. И было бы лучше, что бы узнали они об этом не от тебя.
— Проболтаются — сами виноваты, — пожал плечами Шолто. — Но не ты. Зачем их против себя настраивать? Конечно, ты зеркальщик, и проклинать тебя — себе дороже. Но поверь, можно придумать кучу пакостей и без всякой магии.
