Невидимые тени

К Панфиловым продукты забросили, мама там приготовит нам что-нибудь поесть, а то здесь пока пусто… Мы заехали в супермаркет, купили два надувных матраца, кресло для Буча, а из дома раскладушку взяли. Но лучше, чтобы здесь была бы хоть какая-то мебель. Леш, кресло надо занести, а то Буч…

– Ника, кресло для кота – это не чересчур? – Матвеев хохочет. – Мы, значит, на полу, а Буч в кресле?

– Когда мы уедем, кресло можешь оставить себе. – Ника хмурится. – И – да, мы посидим на полу, но кот не может, ему нужен уют и комфорт.

Ой, Макс, там очень симпатичное кресло – из двух обручей, сверху подушка, красиво, правда. Буч будет в восторге. Леш, а когтеточка где? И куда ее приспособить…

– Никуша, не капризничай. – Булатов с улыбкой смотрит на жену. – Разместимся как-нибудь. Если в твоей квартире разместились, уж здесь сам бог велел. Макс, куда ставить вещи?

– Не знаю… – Матвеев беспомощно посмотрел на Майю. – В гостиную?

– Нет, там же другие комнаты есть. – Майя переглянулась с Никой. – Может, пока в те, что уже готовы?

– Надо посмотреть.

 – Ника следила за Бучем, который вспрыгнул на подоконник и нюхал раму. – Мальчики, не стойте, несите вещи и складывайте пока здесь. Черт бы подрал этих негодяев, одни неприятности из-за них, а самое главное – я напрочь не понимаю, что мы со всем этим будем делать. Ведь Возницыну смысла нет оставлять нас в живых, точно так же, как и этому… как его… Меренкову. Пока мы живы, мы ему опасны.

Майя обессиленно опирается о стену. Она и раньше думала об этом, но как-то вскользь, и вот Ника сформулировала то, что она и сама в глубине души знала.

И это оглушило ее, убило решимость, ее новую жажду жить. Из-за нее может погибнуть Ника. Веселая, смешливая, очень добрая, солнечная Ника. И ее муж, и Стефания Романовна, и Панфиловы. И Максим, который стал ей так дорог. Все они дороги ее сердцу, но Максим…

– Я была права. – Майя отвернулась. – Это из-за меня все.

– Подумай вот о чем. – Ника заглянула ей в лицо. – Рано или поздно ситуация все равно бы выстрелила.

Так или иначе, но тебя бы идентифицировали и убрали. Ты же сама всегда понимала, что Возницын прекрасно знал: хоронит не тебя, и пока жива, ты ему опасна. А пока мы вместе, все не так безнадежно. Они хотят получить свои камни, но без меня они ими не завладеют: ведь сейф в банке на мое имя. Мы все будем живы, пока я им нужна. Они не тронут никого, потому что мне надо в банк идти. И пока они решают, как им это провернуть, мы что-нибудь придумаем.