Невидимые тени

Но мысль о том, что где-то сейчас кипят страсти и планируются ходы, всецело ошибочные, спровоцированные изворотливым умом Олешко, показалась ей забавной. Она вспомнила, как бежала по Москве, подгоняемая животным ужасом, – после всех покушений, после того, что несколько недель слышала в своем доме, она неслась, как загнанный зверь, без мыслей, без плана, в никуда, подгоняемая инстинктом, боясь своего безумия… А эти люди все видели и радовались, что довели ее почти до психушки. Они загоняли ее, как дичь. Просто потому, что им хотелось отобрать у нее деньги.

Как будто своих им было мало.

– Вот теперь пусть Артем сожрет ту же похлебку, которую варил для меня. Они оба пусть сожрут ее. – Майя сжимает кулачки. – Надеюсь, им обоим сейчас очень страшно.

– Думаю, да. – Олешко улыбнулся Майе – по-настоящему тепло и дружески. – Да, они оба сейчас лихорадочно просчитывают ходы, исходя из ложных предпосылок и вводных, которые я им дал. Теперь я жду звонка любому из нас, но я думаю, позвонит он Нике. Как я уже говорил, он уже в курсе, что камни в ее сейфе.

Господин Меренков вряд ли утаил это, судя по списку повреждений на его теле. Дилетанты, грязная работа. Впрочем, задачу оставить его в живых они не ставили, конечно.

– Но он же сказал им, что ты допрашивал его и отпустил. – Булатов задумчиво крутит в руках кофейную чашку. – Он заподозрит подставу.

– Ни за что. – Олешко радостно осклабился. – Леш, ну я же не дурак. Он думал, что сумел от меня сбежать. Но он был мне уже не нужен, а убивать я его не собирался, он был нужен мне живым именно для того, чтоб он рассказал им, где камни.

Ну, те, из последней партии, как и те, что я у них отнял. Мне было нужно, чтобы это от него исходило, а не от меня. Я пока в глазах господина Возницына – простофиля, желающий купить бриллианты по сходной цене, голос в трубке. Он понятия не имеет, кто я такой. Но только так я мог вывести его на Меренкова, а он – указать на Нику и Майю, и на всех нас, а Возницын не заподозрил подставу.

– Хитер. – Панфилов даже головой покрутил в восхищении.

 – Да, Павел, дай тебе точку опоры – и ты захватишь власть над миром.

– Я и без этой точки могу, но зачем? Нет ничего более скучного, чем власть. – Олешко потянулся к вазочке с выпечкой. – Сиди там один, как болван – ни водки выпить, ни с друзьями в сауну съездить, а мороки не оберешься: того и гляди конкурент объявится или еще чего стрясется. Покушения какие-то или недовольство граждан, костерящих тебя на все корки по углам.