Невидимые тени

Последней каплей стало опасение, что молодая жена родит отчиму наследника, а Марьин вполне смог бы воспитать из него преемника, ну что ему тогда сорок семь лет всего исполнилось, он был здоровый и полный сил мужик. Вот так и возник преступный сговор, выражаясь языком полицейских протоколов. Возницын был уверен, что без отчима он сможет руководить бизнесом более эффективно, только просчитался. Все его идеи оказались гораздо менее интересными, чем он предполагал, и команда, работающая на Марьина, дала ему это понять не раз – даже когда Леонид был жив.

Когда же его не стало, Возницын принялся наводить порядок так, как он его понимал, а вышло то, что вышло. Талантливые ребята в течение короткого времени покинули фирму, несколько из них, объединившись, создали свой успешный бизнес, остальных расхватали конкуренты, «Гермес» продолжал по инерции какое-то время держаться на плаву, но запас прочности и инерция, заданная Марьиным, закончились, и у Дробышева возникли вопросы. Он, недолго думая, нашел лучшего финансового аналитика и заказал аудит.

– То есть Возницын не смог вести дела, потому что ему не выказывали того уважения, на какое он рассчитывал? Как-то глупо звучит…

– Лерка, это для нас глупо звучит, а для посредственного человека с очень больным и воспаленным самолюбием – это вполне логично. К тому же Возницын очень любит подхалимаж, как многие люди подобного толка, падок на лесть, а ни Марьин, ни его команда были не по этой части. Они даже не понимали, зачем это нужно.

Мало того, он и сам отлично знал, как далеко ему до отчима и до членов его команды, каждый из которых был в своем деле не просто профи, а художник. После смерти Марьина, как я уже сказал, Возницын за пару лет так «талантливо» управлял делами, что все профи послали его по известному адресу. Я одного сманил к нам, вернее, одну. Это Полина Большакова, наш главбух. Я помню ее статьи в нескольких профильных журналах, и когда команда «Гермеса» начала сыпаться и спецов охотно стали приглашать на работу серьезные конторы, я связался с ней и убедил ее переехать из Москвы в Питер, бессовестно обольщал я ее – и она в итоге согласилась. Я ни минуты не пожалел об этом, и именно с ее помощью сейчас выяснил картину того, что произошло.

– И что же произошло? – Ника уставилась на Панфилова во все глаза. – Вот считала я, что Возницын негодяй и кретин…

– Ника, он не кретин. – Панфилов ухмыльнулся. – Он просто посредственный человечек.