Невидимые тени

От того, что его не стало, ты не перестал быть ничтожеством. Ты не способен даже поддерживать в работоспособном состоянии то, что было налажено до тебя.

– Взять ее! – Возницын ткнул в Майю пистолетом. – Я тебе покажу, кто здесь ничтожество. Поднимите ее!

Фигуры у окон не шелохнулись. Возницын прицелился, и выстрел громыхнул в комнате, как взрыв. Игроки повернулись к двери – массивная фигура в темном плаще застыла на грани света и тени. Круглое лицо, нос картошкой, мясистые губы, зачесанные назад седоватые волосы – и неожиданно цепкие глаза, замечающие все.

И темный плащ, закрывающий вошедшего почти до пят.

Возницын прижал к себе раненую руку, на полу валялся ненужный пистолет. Охрана у окон не шелохнулась.

– Ты решил, что можешь меня обмануть, а потом убрать.

Это был голос Математика – низкий баритон, немного хриплый. Вася осматривал компанию в гостиной.

– Дешевка. – Дробышев презрительно сплюнул. – Ты думал, что сможешь надуть меня и слинять. И прислал ко мне киллера.

– Это не я, клянусь!

– А кто? Больше некому.

Только одного ты не учел. Все охранные фирмы, которые занимаются подобного рода делами, – мои. – Дробышев рассмеялся и подошел к играющим. – Что за цирк вы тут устроили? Ну-ка, все на диван к своим бабам!

Мужчины молча встали. Пройдя через комнату, они остановились, глядя на Дробышева. Молчание стало почти осязаемым.

– Камни мне нужны прямо с утра. – Дробышев расположился в кресле. – Ты пойдешь в банк и принесешь их мне. Остальные будут ждать. Через час после открытия банка ты должна быть здесь с камнями.

Каждые десять минут просрочки я буду убивать кого-нибудь из твоих дружков.

– Тогда вы их не получите. – Ника с вызовом уставилась на Дробышева. – Никогда.

– Я просто убью вас всех, а потом доберусь до остальных. Где бы они ни были, вечно прятаться они не смогут.

– Вы убьете нас в любом случае. – Панфилов задумчиво смотрит на Математика. – Вам нет смысла оставлять нас в живых.

– Не надо искать смысл там, где его нет. Если алмазы будут у меня, живите, как жили, мне до вас дела нет.

Это не вы меня обманули и ограбили, и я как человек справедливый понимаю: в том, что случилось, вашей вины нет. Я знаю, кто виноват. Но если станете упираться, я решу, что вы хотите меня кинуть, а это будет уже совсем другой разговор. Никто не смеет меня кидать.

– Безусловно. – Панфилов рассматривает свои ногти. – Марьин вас не кидал, но вы же его убили?

– Он меня оскорбил. – Дробышев нахмурился.