Невидимые тени

 – Не понимаю, хоть убей, как нашему Павлу удалось все это так лихо провернуть?

– Лер, ну сколько раз говорено. Вашу гостиную оборудовали записывающей аппаратурой. Охранники из фирмы Дробышева сели в автобус, где были еще люди из той же фирмы, готовые напасть на охрану поселка. А та к тому времени должна была спать – в питьевую воду добавили снотворного. Ну, они и сделали вид, что спят, вот Дробышев и выдвинулся, когда его наблюдатель доложил, что можно ехать. А тем временем по дороге в Озерное автобус, в котором ехали бандиты в масках, остановили и задержали, движение по шоссе продолжил точно такой же автобус с такими же парнями в масках, но уже из другого ведомства.

– Лихо. Как можно было это незаметно провернуть, я диву даюсь.

– Темно было, Лерка, и люди там тренированные. Давай лучше подумаем, что мы Максиму и Майе на свадьбу подарим.

– А свадьба когда? – Валерия заглядывает в спальню Марека, где мирно спят ее близнецы. – Тебе все-таки нужно приучать Стефку самой ложиться в обед.

– Не хочу я ее заставлять. – Ника прислушивается к тишине. – Свадьба будет сразу, как они вернутся. Майе срочно нужна операция, Семеныч говорит, опухоль растет.

– Хорошо, что Дробышева убили. Вот я знаю, что нельзя так говорить, а все равно не жаль его ничуть. Теперь Майя сможет уехать…

Они переглядываются, пораженные внезапной догадкой. Ведь гораздо интереснее было бы оставить Дробышева гнить в тюрьме, для него это намного страшнее смерти, но кто-то убил его, хотя смысла в этом вроде бы уже нет.

– Ну, нет. – Ника гладит Буча, вскочившего на стол. – Не может быть.

– Не будем об этом думать. Убил и убил, его сто раз надо было убить за то, что он сотворил.

Но обе они думают о человеке со странной кличкой Пупсик, которого они никогда не видели, но который открыл Майе дорогу туда, где врачи помогут ей начать новую жизнь.

Майя бежит по дорожке к веранде, где мама разливает чай. Буч бежит рядом с ней, его шерсть блестит в лучах прохладного сентябрьского солнца.

– Хорошо, что ты пришла.

Майя садится в старенькое плетеное кресло, застланное толстым покрывалом с утятами. Это покрывало из ее детства, им застилали когда-то ее кроватку. Она помнит, как мама учила ее считать, показывая этих утят, и ей уютно и тепло.

– Съешь печенья, милая. – Мама подвигает к ней плетеную вазочку со свежим печеньем. – Ты же любишь такое.

Майя впервые может говорить в этом сне. Имена больше не имеют значения.