Невидимые тени

Скучающие бабки кого угодно доведут до состояния перманентной паранойи.

– Идем, чай допьем – остыл уж небось. – Матвеев подтолкнул Майю в кухню. – Сейчас только Нике позвоню, а то они с Лехой меня уже потеряли, поди.

Но телефон ожил сам, и из него послышался звонкий возмущенный голос:

– Никуша, ну дай же мне сказать…

Матвеев кратко описывает случившееся, а Майя думает о том, что вся эта шумиха очень опасна для нее. И мужчина, который вот так просто закрыл ее собой от опасности, пришедшей извне, опаснее втройне.

Слишком близко. Слишком опасно.

– И вы ничего не видели и не слышали?

Молодой лейтенант, усталый и раздраженный, страшно недоволен всем вокруг и не скрывает этого. Майя, сбегав домой за паспортом, сидит на кухне у Маргариты Леонидовны и следит, как лейтенант пишет протокол.

– Нет. Мы приехали около восьми часов вечера, сразу поднялись в квартиру…

– А где вы были до этого?

– В Озерном, в гостях. – Майя понимает, как для лейтенанта дико звучит ее признание, учитывая, что в графе «место работы» стоит запись – дворник.

– Вот как? – Лейтенант насмешливо щурится. – И у кого же?

– У Валерии Панфиловой. – Майя смотрит за окно, где сквозь еще густую листву желтеет фонарь. – Я была там почти весь день.

– И это кто-нибудь подтвердит?

– Да. Сама Валерия, ее муж, Александр Панфилов, а также доктор Круглов и его жена и Максим Матвеев, с которым я приехала домой, и еще с десяток человек, которые там были.

– Ладно, проверим. Можете идти.

Майя забирает паспорт и выходит из кухни. Матвеев ждет ее у двери. Ей совершенно не хочется, чтобы он уезжал, но завтра с утра нужно идти на службу. И как объяснить ему, почему она работает дворником? Ему – успешному, богатому, пришедшему из мира, где люди строят дома в поселках у озера. Как объяснить – и не солгать при этом? Да никак. Лгать не хочется. Слишком много было в ее жизни лжи, чтобы врать еще и Матвееву.

– Ты как? – Он берет ее ладонь.

– Спрашивал, где я была, когда вернулась, и все такое. Макс, я знаю, что тебе пора домой, и…

– Майя, своему времени я хозяин. Идем домой, на тебе лица нет.

Ему хочется обнять ее, прижать к себе и не отпускать. Но она такая холодная и отстраненная, ее лицо превратилось в неподвижную маску, и челка снова скрывает глаза. Она словно отгородилась невидимым щитом от всех, и от него тоже.