Она каждый раз вздрагивала, когда он к ней обращался. Не потому, что боялась повышенной интонации. Её смущало само внимание к себе.
– Я планировала тоже остановиться в таверне, пока не найду себе постоянного жилья и работы.
– Проклятье! – тихо выругался Маркель. Почти беззвучно, но она расслышала. От осознания, что это её слова спровоцировали Его Высочество браниться, у неё вспыхнули не только щёки, а и шея, и грудь, и, кажется, всё тело.
– Его Величество пригласил вас на праздник, а значит, позаботится и том, где вам жить.
Оставайтесь в карете. Поедем во дворец, – скомандовал Маркель.
И Амалия окончательно струсила. Она поняла, что сейчас госпожа Бернадет выйдет и оставит её один на один с принцем. А она умрёт от смятения, если придётся ехать с этим мужчиной в одной карете. Пусть даже и ехать осталось недолго. Воображение живо нарисовало, как они сидят один напротив другого, и больше рядом никого. И паника заставила сердце биться в груди зайцем. Она бы даже не смогла объяснить, чего именно боится.
Этих его серых насмешливых глаз, которые видят её насквозь?
Страх придал силы возразить. Госпожа Элисон учила держаться строго и с достоинством. Амалия попыталась сделать именно это.
– Ваше Высочество, я приглашена на праздник, а не жить во дворце. Мне не хотелось бы злоупотреблять великодушием Его Величества. Позвольте мне остановиться в таверне с госпожой Бернадет.
Амалия произнесла и замерла в ожидании того, что от гнева Маркеля сейчас вспыхнет карета. Но на выручку пришла госпожа Бернадет.
– Ваше высочество, – мягко улыбнулась она. – Пусть Амалия проведёт эту ночь со мной. Ей нужно отдохнуть с дороги, освоиться, привести себя в порядок. А завтра утром пришлёте за ней экипаж, чтобы отвезти во дворец.
Слова прозвучали так спокойно разумно и убедительно, что, похоже, Маркель не нашёлся, что возразить.
– Хорошо, – кивнул он так, будто сдерживает очередное проклятие, готовое сорваться с губ.
Глава 5. Разговор с отцом
Маркель входил в кабинет отца злой, как дьявол.
Ещё ни одна девушка не выводила его из себя настолько сильно. И ведь главное – непонятно чем. Даже глаза на него боялась поднять.
– Она во Флореи, – доложил он родителю. – Доставлена в целости и сохранности. Надеюсь, на этом всё?
– Присядь, – кивнул отец на соседнее кресло, не отрываясь от бумаг.
Не торопясь, дописал несколько слов и только тогда обратил внимание на сына. В последнее время Маркель постоянно видел отца с пером в руках.
