Амалия охотно откликнулась и принялась живо рассказывать о родных местах. Вот только её напряжённый взгляд наводил Себастина на мысль, что хоть она с удовольствием и ухватилась за нейтральную тему, но на самом деле собирает силы сказать принцу что-то, что волнует её гораздо больше, чем места гнездования малиновки.
И действительно вскоре она решилась заговорить о другом.
– Ваше Высочество, позвольте мне обратиться к вам с просьбой.
– Для меня радость оказать вам любую услугу.
– Сегодня вы распорядились, чтобы всё семейство Жильберт покинуло дворец.
Но не могли бы вы позволить Сюзон остаться. Хотя бы до завтра.
Меньше всего Себастин ожидал, что Амалия станет просить за кого-то из скандального семейства, и уж тем более за одну из своих соперниц.
– Мы готовили с Сюзон совместный номер для музыкального салона, – торопливо пояснила она.
– Я немного удивлён вашей просьбе. Вам известно, почему я распорядился, чтобы Жильберт больше не показывались на празднике? Они распространяли слухи. Нехорошие слухи. О вас.
И о Маркеле. Возможно, эти слухи дошли уже и до вас.
– Да. Я знаю, о чём вы, – Амалия смутилась и поперхнулась. Кашлянула легонько несколько раз, будто ей печёт горло.
Себастин нахмурился:
– Надеюсь, слухи не имеют под собой почву. Если Маркель докучает вам, только скажите.
– Нет-нет, что вы. Его Высочество очень добр ко мне.
Добр-то он добр. Только бы брат не переборщил со своей «добротой». Себастин очень надеялся, что их разговор с Маркелем вправил ему мозги, и он понял, что как бы ни был увлечён Амалией, она не та девушка, с которой можно завести короткую интрижку.
– Если Его Высочество не давал повода для сплетен, тогда тем более те, кто их распространяют, должны быть наказаны. Согласны?
Амалию охватило волнение. Это было видно по блеску в её глазах и румянцу на щеках. Но отмалчиваться она не стала.
– Я догадывалась, что эти слухи могли распространять госпожа Жильберт и её дочери. Но сегодня я склонна думать, что Сюзон к этому непричастна.
– Разве могла она остаться в стороне? Полагаю, матушка обучила дочь плести интриги.
– Нет, Ваше Высочество, – ещё больше разволновалась Амалия. – Прошу вас, не думайте так о Сюзон. Быть может, если бы вы знали её поближе, у вас бы сложилось совсем другое мнение.
Эмоции снова проявились охриплым голосом и кашлем. Себастин не хотел и дальше давать Амалии повода для волнений. Считает Сюзон невиновной? Почему бы тогда не выполнить просьбу?
– Хорошо, – согласился он. – Пусть Сюзон остаётся до завтра.
