Не вижу повода для серьёзного беспокойства, – успокоил Матье. – Я прописал снадобье от кашля и боли в горле. Пару дней – и недуг пройдёт.
Доктор удалился, а Маркель нет. Он перестал мерить кабинет шагами. Сел в кресло напротив.
– Есть разговор, – сказал мрачно.
Себастин почувствовал, что разговор намечается непростой. И даже догадывался, о ком пойдёт речь.
– О чём вы беседовали на прогулке? – начал брат с вопроса. – Почему ты позволил себе вольности?
Вольности? Это Маркель о невинном дружеском похлопывании Амалии по плечу?
– Странно слышать упрёк о вольностях от тебя, – усмехнулся Себастин.
– Мы разговаривали о певчих птицах.
– И только?
– Нет, – принц выдержал тяжёлый взгляд брата. – Я сказал Амалии, что она лучше других подходит на роль моей невесты.
Глаза Маркеля почернели. Пальцы сжали подлокотники так, что, казалось, резное дерево не выдержит натиска.
– Давай начистоту, – рвано выдохнул он. – Ты ведь не испытываешь к ней никаких чувств. Неужели всерьёз собрался сделать своей невестой?!
– Ты не первый, кто говорит мне про чувства.
Я не могу на них полагаться. Я выбираю не просто невесту – будущую королеву.
– Ты выбираешь не просто королеву, ты выбираешь женщину, с которой проведёшь всю жизнь, с кем будешь делить ложе, с кем будешь просыпаться по утрам… – брат говорил запальчиво, всё больше повышая голос. Если он хотел сделать больно, то добился цели. Себастину было больно, что не может позволить себе быть собой даже когда речь о выборе невесты.
– К чему ты это, Маркель? К чему этот разговор про чувства? Знаешь о них лучше меня?!"
"– Знаю! Она снится тебе ночами?! Сидит в голове занозой, не давая думать ни о чём другом?! В тебе просыпается мужчина, лишь только взглянешь на неё?! У тебя перехватывает дыхание, как у подростка, при одной мыли о том, чтобы прикоснуться к ней?! Тебя душит смертельная тоска, когда она с другим?! Тебе выламывает грудь от беспокойства, когда она больна или может попасть в неприятности?! Тебе хочется собственноручно придушить любого, кто посмеет ей навредить?!
Пространство вибрировало, раскалённое вырывающимися из Маркеля эмоциями, но продолжил он тихо и даже как-то растеряно.
– Себастин, со мною что-то происходит. Я долго думал после прошлого нашего разговора. После твоей проверки. Да, я выдал себя с головой. И в первую очередь самому себе. Я не могу представить Амалию твоей невестой. Я с ума сойду. Наверно, это то, что женщины называют любовью. Словечко из их глупых книжных романов.
