Что-то очень болезненное из прошлого давило на неё. Но возникло ощущение, что она ошибается. Он обязательно разберётся. Потом. Сейчас его больше волновала Амалия. Он представлял, как сильно её задели несправедливые обидные слова королевы.
– Ваше Высочество, прошу вас, уйдите, – осевшим голосом, едва слышно прошептала его подопечная.
Разве мог Маркель уйти? Оставить её одну – дрожащую, бледную, напуганную? Вместо этого он, наоборот, подошёл к ней и мягко прижал к себе. Ему хотелось унять её дрожь, согреть и утешить.
– Амалия… – тихо выдохнул в волосы цвета осенней листвы и немного ослабил ленту, мысленно поймав себя на том, что желал бы полностью выпустить её пряди на свободу. – Амалия…
Он легонько водил ладонью по спине, снова и снова, но её продолжало сильно колотить. Не похоже на обычный озноб. Даже сквозь ткань халата он ощутил, какая она горячая. Что с ней?
– Уйдите, – взмолилась Амалия.
Гнала, но не противилась объятиям. Кротко прижималась щекой к груди. Куда же бы он делся от неё – девчонки, забравшей сердце? Сам дьявол не смог бы сейчас сдвинуть его с места.
– Вам плохо?
– Да, – с её губ слетел тихий стон. А потом она начала что-то шептать. Непонятные слова, резкие, острые, как лезвие ножа. Маркель чувствовал – они делают ей больно. Её пальцы непроизвольно стискивали ткань его рубашки. Он догадался, что происходит с его хрупким мотыльком. Это бушует дар, о котором предупреждал Себастин. Брат не понял, что за способности у Амалии, но Маркель видел – она смертельно боится этого дара.
Боится, потому что не умеет им управлять. Не понимает, что с ним делать.
Он не знал, как облегчить её страдания. Как остановить нечто, терзающее изнутри. Просто всё крепче прижимал к себе. И это сработало. Она вдруг перестала дрожать. Обессилено выдохнула и замерла в его объятиях. Маркель всё равно не выпускал её – не мог. Она была слишком слаба. У неё ушло несколько минут, чтобы восстановить дыхание. Принц понял, что ей стало легче, когда она нашла в себе силы робко возмутиться:
– Почему вы не ушли? Это могло плохо закончиться.
– Амалия, – он заглянул в её медовые глаза. – Вы ощущали что-то необычное? У вас есть особый дар?
Она не отвела взгляд:
– Да, – кивнула обречённо. – И он очень опасный. Я могу причинить вред.
– Почему вы так решили?
– Однажды я уже сделала это.
– Причинили кому-то вред?
– Да, – она виновато опустила голову.
– Кому?
Снова подняла взгляд:
– Вам, – в уголках глаз собрались слёзы.
