Она и про твою маму говорит, что та воздействовала на короля магией. А мне всё равно. Даже если это и так. Даже если ты и ведьма. Зато ты чуткая. В тебе нет злобы.
Слова согрели, хоть для кого-то они бы, может, вряд ли показались комплиментом. Сюзон больше ни о чём не расспрашивала. Они молча пили чай допоздна.
Ночь прошла беспокойно. Тревожные сны сменяли друг друга, заставляя метаться в постели и вскрикивать. Амалии снилась пустыня, палящее солнце, раскалённые пески и маленький жук, ползущий по руке. Скарабей – священное насекомое пустынного народа.
Оно вызывало и благоговейный трепет, и панический ужас одновременно. Амалия пыталась его стряхнуть, но жук будто прилип к коже. И когда она уже отчаялась избавиться от него, он вдруг исчез. Его исчезновение не принесло облегчения. Наоборот, палящие объятия пустыни сделались ещё невыносимее. Сухой горячий воздух обжигал лёгкие. Стало трудно дышать. Амалия проснулась от собственного сдавленного крика.
За окном едва брезжил рассвет. Она подскочила и помчалась в ванную комнату.
Долго поливала пылающее лицо холодной водой. Ночной кошмар начал постепенно выветриваться из головы, дыхание выровнялось. Амалия окинула взглядом своё отражение в зеркале. Ледяной ужас заставил снова вскрикнуть. Знак скарабея – он исчез. Она уже привыкла видеть на плече ярко-красную метку. Но сегодня её не было.
Амалия выскочила из ванной комнаты, подбежала к окну, где больше света. Первые утренние лучи, упавшие на плечо, позволили разглядеть, что знак пока всё ещё на месте.
Но он сильно побледнел – едва заметен. Почему? Что заставило метку утратить яркость всего за одну ночь? Вчерашние волнения и использование дара? Амалия в растерянности прислонилась лбом к стеклу. Отчаянье подступило к горлу. Она думала у неё ещё три недели. Она думала, что обязательно ещё хоть раз увидит Маркеля. Его насмешливые пронзительные серые глаза. Его грустную ласковую улыбку. Но что-то пошло не так. Всё пошло не так!
Сколько у неё осталось времени? Пара дней? Нет, похоже, счёт уже на часы.
Только сейчас, в эту минуту, она окончательно осознала неизбежность расставания с любимым. До этого она жила с мечтой, глупой надеждой, что случится чудо. Как в книгах, которыми зачитывалась по ночам. Она верила, что в последний момент произойдёт что-то, что отменит этот страшный приговор – прожить всю жизнь в разлуке с человеком, без которого не мыслишь жизни. Нет, чуда не случилось.
Стало так горько, что захотелось упасть на кровать и рыдать.
