Невинная девушка с мешком золота

— Не мать она мне! Не мать, а преступная детоубийца! — вскричал царь.

— Это так, — согласился банкир. — Но, эччеленца, мы действительно были бессильны. Да и зарезать Кесаря невозможно, я про него знаю достаточно много. И помешать подписанию ордонанса я никак не мог: следил, чтобы гости не утащили чего-нибудь из посуды. Кстати, эччеленца, вы знаете, что пропили на поминках всю государственную казну? Да к тому же щедро одарили гостей?

— Как? Ещё и казну? — Липунюшка схватился за больную голову.

— Поправься, батюшка! — спохватился боярин Лягушата и достал из рукава веницейского стекла штоф.

Царь поглядел на посудину с отвращением.

— Именно! — хором сказали банкир и боярин. Липунюшка принял штоф обеими руками, глотнул, давясь, и прислушался.

— Ловко вы... устроились, — сказал он наконец, вовремя опустив слово «люди».

Филькинштейн тем временем внимательно изучал содержание свитка, даже на двух языках, чтобы не было двусмысленностей.

— Э сэмпре бене, — сказал он. — Я бы такого не подписал в любом состоянии.

— Ну так ищите девку, наполняйте мешок! — раздражённо сказал царь. — И пусть отправляется...

— Эччеленца, но ведь она даже из дворца выйти не успеет...

— Зато я успею посадить вас на кол!

Косые глазки его так сверкнули, что боярин и банкир поняли враз: этот мнимый дурачок запросто свернёт им шеи, как курятам. А они-то думали.

— Девку мы найдём, — поспешно сказал боярин. — Девки у нас в деревнях страсть какие крепкие... О Тот, Кто Всегда Думает О Нас! Да ведь самая крепкая девка не поднимет мешка с золотом!

— И не отобьётся от разбойников, — добавил банкир. — Кроме того, в договоре ведь сказано: девка должна быть пригожей и virgo, а это, увы, не всегда совпадает...

— Точно, — сказал Лягушата. — А самые крепкие девки обычно и самые слабые на это дело...

— И никакой охраны, даже тайной, быть не Должно, — продолжал.

— Ни на что я не соглашался! — рявкнул царь-лисовин. — Это всё оно!

Потряс штофом в негодовании, но снова к нему приложился.

— Опьянение является обстоятельством не смягчающим, но отягчающим, — вздохнул банкир. — Впрочем, можно подать апелляцию в Страсбург.., Это даст нам выигрыш во времени...