Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

Я свешиваю ноги с кровати, подтягиваюсь и встаю.

Поправив блузку и юбку, я выхожу из спальни.

— Вероника, помоги мне. Меня тошнит, — бормочет Лиза, прежде чем, спотыкаясь, броситься в мои объятия.

— Сейчас я чувствую себя лучше, — шепчет Лиза, час спустя. — Наверное, просто съела что-то не то. Сегодня я покупала шаурму. Ей и отравилась поди.

Я завожу ее в отделение неотложной помощи, в больницу.

Когда она появилась на пороге моей квартиры и чуть не потеряла сознание, я усадила ее на диван и дала выпить воды.

Однажды у моей сестры было пищевое отравление, и она провела в больнице три дня. Лучше перебдеть.

— Я могу позвонить Роме, давай?

— Давай подождем, и Роме пока не будем звонить. У него дежурство заканчивается через пару часов, не хочу, чтобы он срывался со службы по пустякам.

Я улыбаюсь ей в ответ.

— Хорошо, так и поступим.

— Если тебе нужно куда-то отойти, я могу подождать одна, — предлагает она.

— Единственное место, где я хочу быть, — это в своей постели, чтобы плакать без остановки, — отвечаю я, крепко сжимая ее руку. — Так что я никуда не уйду.

— Спасибо тебе, Ник, — говорит она.

— Да что ты, не за что, — отвечаю я, обнимая подругу. — Я буду рядом столько, сколько тебе нужно, — серьёзно заявляю я.

Возможно, моя жизнь сейчас в полном раздрае, но я останусь в этой больнице столько, сколько потребуется Лизе. Возможно, к тому времени, когда ее отпустят, я уже буду понимать, что мне делать дальше.

— Здравствуйте, я лечащий врач Виктора Михайловича, — мужчина, стоящий передо мной, протягивает руку. — Николай Васильевич Нестеренко.

— Леон. Приятно познакомиться.

Мой взгляд скользит мимо него, к Виктору Михайловичу. Врач в отделении неотложной помощи заверил меня, что Виктор Михайлович будет в надежных руках одного из лучших кардиологов больницы.

Я предполагаю, что разговариваю именно с ним.

— Это конец? — спрашиваю я, не в силах сдержать эмоции.

Врач задумчиво потирает подбородок.

— Виктор Михайлович сказал мне то же самое. Но он здоров как бык на самом деле.

Я качаю головой, пытаясь осознать его слова.

— Я видел его историю болезни, она сохранилась в нашей базе.

— Серьезно? Я думал, до сих пор все в карточках пишете.

— Давно не пишем. — Он усмехается.