Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

Он будет частью нашей жизни еще долгие годы.

Я хочу, чтобы Вероника всегда была рядом со мной, поэтому я смотрю на ее руку.

— Почему у Виктора Михайловича были твои обручальные кольца?

Она прикусывает нижнюю губу.

— Сейчас не время говорить об этом, Леон. Я не думаю, что мне следует быть здесь, когда он проснётся. Я его очень разочаровала.

Она вырывается из моих объятий и направляется к двери.

Прежде чем она успевает пройти половину пути, я настигаю ее и хватаю за руку.

— Остановись, Вероника, стой! Я хочу понять, что случилось-то.

Она опускает голову.

— Он пришел к моей маме, чтобы заказать торт. И рассказал ей о нас. Она сказала ему, что мы не женаты вовсе, и сказала ему, где я на самом деле живу, Леон. Он узнал, что наш брак на самом деле фиктивный.

Я подхожу и останавливаюсь прямо перед ней.

— Это он рассказал тебе?

— Я пошла домой… к тебе домой, чтобы попробовать всё объяснить, раз уж ты был занят. Разговор был не самый приятный.

Когда она встречается со мной взглядом, я вижу в нем поражение.

— Он рассказал мне о твоем прошлом. Он рассказал мне о твоей маме.

Я чувствую боль, которая всегда накрывает меня при воспоминании об этом. В один день моя мать просто исчезла. Я больше никогда её не видел.

— Виктор Михайлович был очень зол, — говорит она, нервно теребя рукав блузки. — Он решил, что фиктивный брак был твоей идеей. Я видела, как сильно это его огорчило, поэтому я сказала ему, что это я все придумала. Я объяснила, что это я предложила нам пожениться и что это было из-за денег.

Она подходит ближе и касается ладонями моих щек.

— Он любит тебя, Леон. Я видела, как ему больно от того, что мы его обманули, поэтому я хотела избавить вас обоих от этого. Так будет лучше. Я могу уйти, а ты сможешь восстановить с ним отношения.

Это настолько невероятно и бескорыстно с ее стороны, что я не могу сдержать слез уже в сотый раз за этот день.

— Ты этого хочешь? — спрашиваю я ее прямо. — Ты хочешь развестись, Вероника? Ты хочешь, чтобы между нами всё закончилось?

Она стоит прямо, хотя по её щекам текут слёзы.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу, чтобы в твоей жизни был Виктор Михайлович, — отвечает она.

Я смотрю в её глаза.

— А чего ты хочешь для себя? Я хочу знать, чего ты на самом деле хочешь, и не делай этого для меня, Вероника. Будь эгоисткой. Скажи мне, что сделает тебя счастливой.

Ее нижняя губа дрожит.

— Скажи! — прошу я, в моём голосе слышится мольба. — Я все чувствую.