Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

— Как ты думаешь, Елена шпионит за нами?

Елена, вероятно, весь вечер писала Виктору Михайловичу сообщения о нас. Несколько раз я ловил её на том, что она что-то печатает в телефоне.

— Могу поспорить на что угодно, — говорю я.

— Даже на ту фарфоровую кошку?

— Какую еще кошку? — шепчу я. — Ты о чем?

У меня много всего есть, но только не дурацкие статуэтки с кошками.

— Нет у меня никаких кошек, — повторяю я.

— Давай поспорим, что есть? — говорит она, наклоняя голову набок.

— Что я получу, если выиграю этот спор? — спрашиваю я, хотя уже знаю, что выиграл.

Она пристально смотрит на меня, возможно, гадая, на что же я готов поспорить, чего бы мне хотелось.

Ответ на этот вопрос очевиден.

Я хочу снова поцеловать её, поэтому беру инициативу в свои руки. Я понижаю голос:

— У меня нет статуэтки кошки, Вероника. Я кошек терпеть не могу. Если я выиграю этот спор, ты выпьешь со мной в моем любимом баре.

Вероника едва заметно кивает в знак согласия.

— А если ты выиграешь? — спрашиваю я. — Если ты права, что я должен буду сделать?

Мы сидим в моем любимом баре и Вероника налегает на мартини.

Наш спор я выиграл с легкостью.

Я попросил жену показать мне эту фарфоровую кошку. Она встала, вышла в коридор, пошла в сторону библиотеки, но затем развернулась и села обратно.

Сейчас она изящно держит в руке бокал и наблюдает за мной.

— Наконец-то, теперь можно немного выдохнуть, — говорит она. — Что это было, Виктор Михайлович нас проверяет?

— Вполне возможно, он тертый калач, — отвечаю я.

Её взгляд перемещается с моего лица на что-то позади меня.

В другой ситуации я бы проигнорировал это, но любопытство заставляет меня обернуться. Я замечаю парня в костюме. Он примерно мой ровесник, но одет гораздо проще.

И ведет себя нагло. Он незаметно машет рукой моей жене.

— Ты его знаешь? — спрашиваю я, поворачиваясь к Веронике.

Я замечаю её руку, которая падает на колени.

Очевидно, она тоже ему помахала.

— Нет, — быстро отвечает она. — Не знаю.

Я должен был бы просто посмеяться, но мне совсем не смешно.

Я поворачиваюсь к парню и приветливо машу ему рукой. Я хочу, чтобы он увидел наши обручальные кольца.

В попытке донести это получше, я окликаю его:

— Мы с женой угощаем тебя шампанским.

Шок в голосе Вероники заставляет меня обернуться к ней.

Этого достаточно, чтобы вызвать у неё улыбку.

— Ну, и зачем ты это сделал?

Моя попытка прикинуться дурачком не прошла. Она прищуривается.