Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

Очевидно, я поднял его с постели своим непрекращающимся звоном в дверь. Я обзвонил всех соседей, чтобы они впустили меня в подъезд, и они чуть не вызвали полицию. Это того стоило, потому что Никита проигнорировал три моих звонка по пути сюда. Как только Вероника заснула, я встал, снова оделся и ушёл.

Паника привела меня сюда.

— Зачем ты приехал, Леон?

— Это все Вероника, — говорю я и останавливаюсь.

Как, черт возьми, я собираюсь объяснить Никите, что происходит, если сам не могу в этом разобраться?

— Ты её трахнул, — делает он вывод, как всегда.

Кивнув, я направляюсь к барной стойке за добавкой.

Я не понимаю, зачем говорю это. Вряд ли имеет значение, сколько раз я был с женой. Я потерял себя для нее в тот момент, когда она согласилась выйти за меня замуж. Мое сердце стало принадлежать ей, когда мы поцеловались.

Теперь я полностью принадлежу ей.

— Угощайся, — говорит Никита, когда я наливаю полстакана.

Я делаю ещё один глоток, на этот раз наслаждаясь вкусом. Жжение в горле — именно то, что мне нужно.

— Ты влюбился, — заявляет он, подходя ко мне. — Ты влюбился в свою ненастоящую жену.

Я допиваю до дна, прежде чем повернуться к нему лицом.

— Я не уверен, но я кое-что чувствую.

— А она? Она тоже испытывает к тебе чувства?

— Не знаю, вообще без понятия.

— Не втирай мне тут.

— В каком смысле??? — я выплевываю эти слова прямо ему в лицо.

Он указывает на меня пальцем и говорит:

— Ты просто зассал, поэтому прибежал сюда, чтобы услышать, как я советую тебе вернуться домой и признаться в своих чувствах жене.

— Я не могу ей это сказать, — возражаю я. — Если я это сделаю, мне придется рассказать ей о своём прошлом. Я не могу начать с ней настоящие отношения, пока не расскажу о себе все.

Его подбородок поднимается, а челюсть напрягается.

— Твои прошлые косяки уже ничего не значат, Лева. Ничего, — повторяет он.

Хотя он не говорит этого вслух, я знаю, что в мыслях он сравнивает свои грехи с моими. Он всегда так делает, когда я начинаю обсуждать свое прошлое.

— Расскажи ей, да и все. Ты увидишь, что она все поймет, — говорит он, как ни в чём не бывало.

— Ты этого не знаешь наверняка, — огрызаюсь я в ответ.

Он приближается ко мне.

— Да ты даже страшного ничего не делал. Че ты на себя дурь наложил⁈ У тебя просто жизнь хреновая была! Прости себя уже. Давно пора!

Я хочу возразить ему, но не могу найти аргументы.