Невинная для миллиардера (СИ)

Как будто они могут что-то изменить.

— Ну и что? — саркастически заметила я. — Ты думаешь, что прямое предательство менее болезненно, чем ложь? Почему, черт возьми, то, что ты не солгал, должно иметь какое-то значение? Было бы даже лучше, если бы ты врал мне.

— Это важно, потому что это означает, что, когда я действительно даю тебе обещания, я их непременно сдержу.

— Я не буду требовать от тебя никаких обещаний, Максим. Ты теперь свободен. Это именно то, чего ты хотел с самого начала.

— Это не то, чего я хочу сейчас.

Его страдальческое выражение лица заставляло меня хотеть поверить в эти соблазнительные слова. Я не могла этого вынести. Эти слова заставляли меня чувствовать себя разбитой.

— Кстати, что там с Кристиной? Ты отец ее ребенка?

Он вздрогнул, делая шаг назад.

— Я все еще не знаю. Она тянет время. Я бы хотел, чтобы она просто избавила меня от этих страданий.

Я с трудом сглотнула.

— Знаешь, ты делаешь то же самое с нашим разводом. А теперь избавь, пожалуйста, от страданий меня.

Максим не отстал от меня в той степени, которой я надеялась, но он дал свое согласие на развод. Наши еженедельные часовые свидания были за гранью странного.

За гранью странного — в смысле натянуто-вежливые. Почти дружелюбные, но напряженные.

Наша первая встреча состоялась в переполненной кофейне в центре Москвы. Я выбрала именно это заведение из-за полного отсутствия интимности. Я надеялась, что для нас не найдется свободного столика.

Он встал, когда увидел меня. Он был болезненно серьезен в строгом костюме и галстуке, темные непослушные волосы были особенно тщательно зачесаны назад.

Максим направился в мою сторону. Он выглядел нервным и встревоженным.

Мне ничего так не хотелось, как сказать «К черту все»!», схватить его за руку и прыгнуть в ближайшую постель. Я хотела, чтобы он делал со мной абсолютно все, что захочет. Этого хотели мое тело и мое сердце.

Я жалкое создание. Все наши контракты были аннулированы, но это не имело значения. Все выглядело так, как будто я все еще принадлежала ему.

Неимоверным усилием воли мне удалось заткнуть это желание. Между нами ничего не изменилось.