Невинная для миллиардера (СИ)

Я напряглась. Если вы срываете диету модели — вы срываете ее карьеру. Если мой муж ненавидел наш брак настолько, что был готов разрушить мою карьеру, — увеличение количества калорий стало бы отличным способом сделать это. Я чуть было не возразила ему, но заставила себя отступить. Я решила, что в открытом конфликте нет абсолютно никакого смысла. Даже если он что-то поменяет в моем меню, я просто буду притворяться, что ем все, что мне подают. Я привыкла отказывать себе. Жесткий самоконтроль был моим старым верным другом.

Он подозвал официанта.

— Моя жена, — он сделал особое ударение на этом слове, словно находил его настолько неприятным и угнетающим, что хотел, чтобы об этом знали даже незнакомые люди, — хотела бы десерт. Принесите муссовый торт, а я выпью еще виски. Спасибо.

Я подождала, пока официант уйдет, прежде чем тихо сказать:

— Я не смогу это съесть.

Он бросил на меня далеко не дружелюбный взгляд.

— Порадуй меня. Мой отец заставил меня прилететь сюда из Лондона только для того, чтобы сводить тебя на романтический ужин, так что, я думаю, ты можешь отказаться от подсчета калорий на один вечер.

Принесли десерт, и я со вздохом побаловала себя им, все время прикидывая, сколько времени мне придется провести на беговой дорожке, чтобы сбросить то, что я сейчас набрала.

Некоторое время мы не разговаривали, и тишина между нами была неловкой и напряженной.

Да, он ненавидел меня, но он вроде как признал, что я ему нравлюсь. Помимо моей воли, меня тоже в некотором роде тянуло к нему.

«Интересно, о чем он думает?» — я изучала его, пока пережевывала совсем крошечный кусочек своего десерта, размазывая остатки на тарелке, чтобы они казались меньше.

Боже, он великолепен, сказал мне мой затуманенный разум.

Я хотела прикоснуться к нему, прижаться к его груди, но больше всего мне хотелось прочесть его мысли.

О последнем не могло быть и речи, но как бы он отреагировал, если бы я попробовала первое, если бы я просто протянула руку и убрала эту — о, такую приятную на ощупь — прядь шелковистых темных волос с его лба?

Он повернул голову, его глаза взглянули на меня с напряженностью, характер которой я никак не могла определить.

— Хочешь попробовать? — спросил он.

Мои мысли были не о десерте, когда я выдохнула, затаив дыхание:

Он поднес ложку к моим губам.