Невинная для миллиардера (СИ)

1) Агата, офигевшая мегера-наставница.

2) Евгений, слишком дружелюбный, чересчур тепло относящийся к моей жене.

3) Иван, тихий водитель.

Я начал излагать несколько основных правил, которые, по моему мнению, должны были быть чертовски очевидны.

— Не входить в нашу спальню без стука. Никогда. Вообще все держитесь подальше от нашей спальни, вашу ж мать.

Это относилось ко всем.

— Не повышай голос на мою жену. Не смей даже заговаривать с ней неуважительно. Даже не смотри на нее так, поняла? Кира здесь главная, а не ты.

— Я свирепо смотрел на Агату на протяжении всей моей тирады. Она целиком и полностью была адресована ей. — Если я услышу еще раз, что ты говоришь ей, что можно есть, а что нельзя, — мне пришлось взять себя в руки, прежде чем продолжить, — ты дорого за это заплатишь!

Разговорчивой Агате нечего было на это сказать.

— Вам все предельно ясно, черт вас дери? — спросил я, установив зрительный контакт с каждым из них. Почему эта девочка-подросток ухмыляется? Я снова проигнорировал ее.

Агата сверлила меня взглядом.

— Да, все ясно, — уверенно ответила она.

— Предельно ясно, — протянул Евгений. Он явно с трудом сдерживал ухмылку.

— Конечно, — весело согласился Иван.

Я оставил их, не сказав больше ни слова, и вернулся в спальню моей жены.

Кира как раз вышла из душа, вытираясь полотенцем. Такая чистая. Ненадолго. Какое-то время я наблюдал за ней, удивляясь, почему она была такой спокойной.

Наконец у меня вырвалось:

— Почему ты позволила ей так с собой обращаться?

Она пожала плечами.

Это привлекло мой взгляд к ее едва прикрытым аппетитным сиськам.

— А какой смысл с ней связываться? Он всегда себя так ведет. И я была слишком уставшей, чтобы бороться с ней сегодня. Кроме того, я должна ее слушаться. Это часть договора.

— Да к черту договор, — сказал я. — Никто не имеет права указывать тебе, что делать. По крайней мере, уж точно не она.

При этих словах она приподняла свои идеальные брови. Дерзкая, красивая маленькая девчонка.

— Я говорю серьезно, — подчеркнул я.

— Ты — Ольховская. Не подчиняйся ей. Не подчиняйся никому.

Я сверкнул глазами. Возможно, в ее словах был какой-то смысл, но, насколько я понимал, это не имело отношения к разговору.

— Ты не обязана подчиняться ей. Мы вычеркнем этот пункт из соглашения, хорошо?

Она не улыбнулась мне, но ее лицо заметно смягчилось, превратившись во что-то настолько теплое, что я едва мог смотреть на нее.

— Знаешь, нам не обязательно быть врагами, — сказала она.