Невинная в подарок

Я остаюсь стоять в одних простых хлопковых трусиках и белом закрытом бюстгалтере, который тоже на мне задерживается недолго, потому что мой босс ловким движением руки снимает с меня и его, и мои груди, выпущенные на волю, покачиваются тяжелыми налитыми дыньками.

Я в смущении поднимаю глаза от пола и вижу, как удовлетворённо рассматривает меня мой будущий мужчина, которого я должна удовлетворить. Я сначала импульсивно пытаюсь прикрыть свою грудь ладошками, но это у меня очень плохо получается, потому что природа щедро наградила меня четвёртым размером, которого я всегда стеснялась.

Но сейчас по сверкающим глазам мистера Чоя я вижу, что ему очень нравится моя огромная грудь, просачивающаяся налитой плотью сквозь мои пальчики.

Тем временем Иван Андреевич резким движением срывает с меня трусики, которые с треском лопаются на мне, и резинка больно впивается в мою кожу.

Я закусываю губу от боли и обиды, но я понимаю, что у меня нет выбора, и когда мой начальник просовывает неожиданно свою руку у меня между ног, я машинально сжимаю бёдра, и его пальцы оказываются в ловушке.

Ощущение мужской руки у меня между бёдер.

– Какая тёплая и мокрая киска, – слышу я голос босса за спиной, и вдруг понимаю, что я вся теку! – У тебя точно никого не было, детка? – жарко шепчет он мне на ухо, проталкивая свои пальцы всё дальше, дальше, так, что я вдруг вскрикиваю от резкой боли, когда он слишком сильно надавливает ими на мои губки и толкается глубже.

И спиной я вдруг ощущаю, что Иван Андреевич, стоя сзади меня, и сам будто весь напрягся, и что-то тяжёлое и твёрдое упирается мне сквозь его брюки в мою голую попку.

Слёзы текут у меня из глаз, я уже не сдерживаю их, и вместе со стыдом я испытываю сладкое незнакомое мне чувство. Которое тёплым миндальным сиропом разливается у меня по низу животика.

– Лезь под стол, Катенька, – легонько подталкивает меня в спину босс, вытаскивая из меня свои пальцы, немного помедлив, и я, покачнувшись, падаю на четвереньки в мягкий ворс ковролина.

Я заползаю под стол, и только одна мысль успокаивает меня во всей этой безумной ситуации: я просто сделаю минет, договор подпишут, и меня опустят.

Ничего страшного… В конце концов, это самое ужасное, что со мной может приключиться: мне не придётся продавать квартиру, почку и лишаться работы.