Невинная для бандита

Впустил ее туда, где была по-настоящему только моя территория.

Зачем? Какого хера я стал оправдываться перед ней? Разве имело значение, кем была Анюта? Это мое прошлое, которое никак не касалось девушку. Но я сделал исключение.

Для нее. Ради нее?

Импульсивный, нелогичный поступок. Не первый в отношении Сени. И весьма вероятно, не последний. И даже несмотря на то, что я еще долго после пытался понять, откуда взялся этот порыв, не ощущал неправильности.

Словно так и должно быть. Словно мы — как части чего-то единого.

И это пугало. Впервые я становился зависимым от кого-то настолько, что готов был сделать исключение, нарушить свои же принципы, чтобы… что? Стать ближе? Подпустить? Открыться? Или…

Довериться?

Будь у меня возможность, я бы остался там, с нею. Разбудил бы утром, чтобы повторить все наши безумства и добавить еще немного.

Но я не мог. Не имел права, пока вопрос с Робертом не был решен до конца. А дело хоть и двигалось в нужном направлении, но довольно медленно. Хотя бы потому, что нельзя было облажаться.

Слишком многое было поставлено на карту — стоило поторопиться, и бывший друг сразу сложит два и два.

Приходилось терпеливо ждать, продвигаться предельно осторожно и постоянно быть начеку. Но в мыслях постоянно витал образ Есении.

Особенно по вечерам.

Ее фото я безжалостно уничтожал после каждого отчета. Просто из предосторожности. Все, кроме одного, на котором она была вместе с Катей. И так улыбалась ей, что любой, даже я, был готов поверить — это счастливая мать и любимая дочка.

Но все, что я мог — бессильно стискивать зубы и ждать. Ждать момента, когда можно будет вернуться уже по-настоящему.

Потому что еще одна вылазка к ним вполне может стать последней каплей, разрушившей легенду, которую так долго создавали.

Оставалось совсем немного. Какая-то пара дней, но мне они казались годами без нее.

Без девушки с рыжими волосами…

36. Есения

Следующие две недели я провела в ожидании.

Когда утром проснулась одна, даже почти не удивилась. Расстроилась — да. Но не удивилась.

Я мало что понимала в хитросплетениях бизнеса и его обратной стороне. Однако подозревала, что такой человек, как Герман, не стал бы скрываться без особенно важной причины.

Под утро, перед тем как окончательно провалиться в сон, я услышала тихое:

“Я вернусь, Кудряшка, очень скоро вернусь…”

Возможно, это была игра моего воображения, но мне хотелось думать, что нет. Поэтому я терпеливо отсчитывала дни. И когда цифра перевалила за одиннадцать, все же расстроилась.