Невинная для бандита

Жаль, что обстоятельства лишили его привычного обличья и образа жизни, но все мы вынуждены выживать в тех условиях, что сука-судьба нам подкидывает.

Звонок мобильного отвлек от мыслей. Гаврила. Надо же, значит, появились новости.

— Что-то новое? — спросил я, накидывая халат на плечи.

— Есть кое-что. Парни засветились незадолго до инцидента. Закупали оружие.

— Думаешь, это не липа?

— Сказать сложно. Но они вроде как постоянные покупатели…

— Поставщика пробили?

— В процессе. У него нехилая крыша. Так что наезжать просто по подозрению… Не стоит.

— Я сам решу, что стоит, а что нет, — осадил я его. На что Гаврила недовольно засопел. Не любил он подобного обращения, но порой забывался. Сам виноват. — За информацию спасибо.

— Добро.

Минут пять обдумывал то, что узнал. По всему выходило, что хлебные крошки ублюдок оставил не просто так. Знал, что я пойду по его следам. Знал, и все равно дразнил. Заманивал.

Тварь. Сука!

Не сдержался, саданул по стене кулаком. Резкая боль слегка отрезвила, но облегчения не принесла.

Что ж, поиграем. Пришло время поднять ставки, Роберт. И я это сделаю…

15. Есения

Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя после визита Германа. И нашего неожиданного секса.

Мужчина не просто удивил меня сегодня — поставил в тупик. Было странное чувство, словно со мной был другой человек. Хотя если учесть что я подслушала, стоя рядом с детской… Неужели этот мужчина и впрямь мог быть настолько другим? Настолько осторожным и неравнодушным?

Сейчас я очень жалела, что не рискнула и не обернулась к нему во время секса.

Глупая, иррациональная надежда появилась во мне — возможно, я была неправа, когда так строго судила о нем? Может, он и правда оттаял после попытки похищения Кати? Или же просто… Открылся?

Вот так внезапно. Ведь сегодня я не только узнала, что Герман мог быть нежным любовником, но и видела его боль, то, что жило в нем.

И не могла не проникнуться сочувствием. Потерять любимого человека — это ужасно. Тем более, если у них была дочь.

Я не представляла себе, каково это. Стоило подумать, что я не смогу помочь маме, и в груди начинало болеть. А как это — потерять любимую жену?

Отчего-то я совершенно не сомневалась, что Мороз маму Кати любил. Это сквозило в каждом слове, которое я услышала.