Невинная для бандита

Решила, что у него снова изменилось настроение, и теперь предстоит что-то опять подписать или заключить.

— Посмотри.

На ватных ногах я все же подошла к комоду и взяла листы. Беглого взгляда хватило, чтобы понять — тот самый договор, который я так опрометчиво подписала. Причем оба экземпляра.

Подняла на мужчину непонимающий взгляд.

— Это наш контракт. Зачем ты его принес?

— Чтобы ты сама решила, что с ним делать, — равнодушно ответил Герман.

— В каком смысле? — нервно сглотнула я. — Ты хочешь его… продлить?

— Ты плохо меня слушаешь, Кудряшка, — насмешливо ответил тот.

— И даже уничтожить? — рискнула я.

— И даже уничтожить. Порвать, сжечь. Ну, или съесть, если тебе захочется. Впрочем, это не особенно полезно для здоровья…

Я стояла оглушенная его словами и не верила. Он же издевался надо мной! Ну, точно! Не мог этот непонятный мне мужчина вдруг взять и проявить такое благородство!

Или все-таки мог?..

— И с чего такая щедрость? — тихо спросила я, сжимая злосчастные листы в руках.

— Я так решил.

Было странное ощущение нереальности происходящего. Катюша будто чувствовала важность момента и сидела тихо, глядя на нас. Я демонстративно порвала первый договор пополам, а затем и второй. Глядя прямо в глаза Морозу. Но на лице того не дернулся ни один мускул. Просто удивительное самообладание.

— Это значит, что он больше не действует?

— Верно.

— И ты не сможешь потребовать больше того, что… что еще оставалось? — запинаясь, спросила я.

— Именно, — подтвердил мои догадки Герман.

Мне не верилось, и для надежности я порвала бумаги еще раз, и еще. Пока они не превратились в ошметки. Малышка агункула и ткнула пальчиком в них, потянувшись за кусками бумаги. Но отец вовремя удержал ту и посадил к себе на руки.

— Спасибо, — выдавила я с трудом, отводя взгляд в сторону. Оказалось, это потрясающее чувство облегчение меня захлестнуло. — Не знаю, почему ты это сделал, но спасибо.

— Ты невнимательно меня слушала, Кудряшка, — снисходительно ответил он.

Его слова смутили меня. Возможно, дело было в том, что хоть в них и содержался весьма приятный смысл, произнесены они были довольно… равнодушно.

— Ладно, — растерялась я. — Мы заключим другой договор?

— Другой?

— Ну, трудовой. Я же буду няней…

— Нужны гарантии, что я оплачу твое время?

Черт, он снова ставил меня в тупик.

— Нет, я верю, но… — беспомощно опустила взгляд на руки.