Когда он закончил, бросил на стол несколько купюр и резко поднялся.
— Тогда удачи в установке границ и правил, — рявкнул он и направился к выходу."
"Я смотрела ему вслед, чувствуя, как горячая волна гнева сменялась ледяным холодом разочарования. Его последние слова звучали в моей голове, как удары молота.
Он даже не оглянулся.
Я сидела на месте, уткнувшись взглядом в свой бокал. Внутри всё переворачивалось. Я добилась своего. Установила границы. И… выяснила, что я ничего для него не значу.
Всё становится не таким сложным, когда решаешь прояснить ситуацию.
Когда решаешься открыто поговорить.
Я поговорила и теперь мне всё понятно.
Алиса была права.
Для него я одна из многих. Просто галочка.
И это не могло не ранить. Сейчас мне больно. Обидно. Горько.
Где-то глубоко внутри я надеялась, что он скажет что-то важное. Что-то, что развеет мои страхи, покажет, что он видит во мне не просто временное увлечение. Но он не сказал. Он ушёл.
И я осталась. Осталась одна с этим глухим ощущением, что поставила точку в том, что даже не началось.
Но, несмотря на всю эту боль, я не ненавидела себя за свои чувства. Я не винила себя за то, что поверила ему. Потому что он действительно стал тем, кто подарил защиту, тепло и яркие моменты.
Только теперь я понимала: это тепло никогда не было только моим.
И эта мысль опустошала.
Я сделала глубокий вдох, подняла бокал с вином и, не торопясь, сделала глоток. Вкус был терпким, обжигающим, но точно таким, каким я себя чувствовала в этот момент.
Теперь я знала одно: расставаться с человеком, к которому ты неравнодушен, больно. Больше всего задевает осознание собственной ненужности тогда, когда он тебе нужен. Пусть так. Я просто должна через это пройти. И забыть. Отныне мы просто начальник и подчиненная.
Глава 37
Когда я вернулась домой, в груди всё ещё тлел огонь обиды. Словно я вышла из боя, в котором даже не пыталась победить, а просто защищалась. Влад ушёл, не оглянувшись, не сказав ни одного слова, которое могло бы облегчить эту тяжесть внутри.
Я поставила сумку у двери, прошла на кухню и налила себе стакан воды. Холодная жидкость освежала, но не унимала ту бурю, что бушевала внутри. Я прислонилась к кухонному шкафу, закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но перед глазами снова и снова всплывала его спина, уходящая прочь.
""Ты не должна так реагировать"", — говорила я себе.
Но слёзы всё равно навернулись на глаза.
Всё-таки он успел обосноваться в моей душе.
