Медработники выкатили каталку, я переложил Викторию и пошел по коридору вслед за ними до Семеныча. Тот открыл широкую дверь, запустил ребят с каталкой, попросил меня подождать здесь и ушел за Викой вместе с другим врачом.
Что-то как-то тревожно стало.
Я присел на белое металлическое кресло для посетителей и нервно прикусил губу.
Почему она до сих пор не пришла в себя? Обмороки — это же краткосрочное явление, ведь так? Или я что-то не понимаю?
А вдруг это что-то серьезное?
Через десять бесконечных минут Семеныч вышел ко мне.
Я встал с кресла и пожал ему руку.
— Ну что там? — в нетерпении уточнил я.
— Пришла в сознание.
Я шумно выдохнул.
Сразу отлегло.
— У нее вроде бы обычный нейрогенный обморок, — хмуро продолжил он, — но мне не нравится, что долгий. Предполагаю, что обморок мог быть спровоцирован рядом факторов или их совокупностью. Например, долгое нахождение в душном помещении, сильным стрессом и плохим питанием. Она ела сегодня?
— Понятия не имею. Виктория моя сотрудница, а не жена.
— Да уж.
Не представляю тебя женатым, — усмехнулся он. — Хорошо. Сегодня Виктория останется здесь, нужно провести несколько исследований и взять кровь на анализ, ну а дальше посмотрим. Мне нужны ее документы для оформления.
— Сейчас зайду на сервер компании, скачаю и пришлю тебе в мессенджер.
— Договорились, — кивнул он. — Если хочешь, можешь пойти с ней пообщаться, а я пока найду палату. Заходишь в отдел и третья дверь слева.
Я кивнул и пошел в указанном направлении.
Вика лежала одна в ярко освещенной палате под капельницей.
Взгляд испуганный.
Недоверчивый.
Я нашел стул, поставил его рядом с кушеткой и присел.
— Ты сегодня что-нибудь ела? — задал я главный вопрос.
— Да, обедала в столовой, — уверенно кивнула она.
— Хорошо, а утром и вечером?
И всё. Вика замолчала и стыдливо отвела взгляд.
Понятно.
— Ну и что мне с тобой делать? — спросил я.
Она неопределенно пожала плечами.
— Значит так. На этой неделе ты занимаешься своим здоровьем. Сейчас ты пока лежишь здесь, но скоро тебя переведут в палату.
— В палату?! — возмущенно воскликнула она.
— Да. Ты остаешься на обследование. Николай Семенович — очень хороший врач, так что знай, я оставляю тебя в руках профессионала.
— Владислав Сергеевич…
— Я сказал. Ты. Остаешься. На обследование. Поняла? — рыкнул я.
— Поняла, — сдулась она и опустила глаза.
Сразу бы так, а то начала возражать.
Лежит бледная как поганка, ни жива ни мертва, и не понимает, что ей сейчас нельзя без присмотра.
