Ян с удовольствием ел мой плов, а я смотрела на него, не сдерживая улыбку.
— Это божественно, — сказал он, отставив вилку и притворно закатив глаза. — Вик, ты кулинарный гений.
— Ой, перестань, — засмущалась я, хотя комплимент оказался приятным.
Мы разговаривали обо всём и ни о чём. Ян рассказывал забавные истории из своей жизни, и я не могла не смеяться. Он был таким лёгким, непринуждённым, что рядом с ним я чувствовала себя совершенно свободно.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне нравится его улыбка.
Его глаза, в которых всегда мелькало что-то тёплое, притягивали, а голос — успокаивал. Он не был похож на тех, кто играет или притворяется. Ян был… настоящим.
Когда ужин закончился, Ян откинулся на спинку стула и с улыбкой посмотрел на меня.
— Спасибо, Вик. Это был лучший ужин за последнее время.
— Рада, что ты остался доволен, — ответила я, собирая тарелки.
— Более чем, — тихо сказал он, наблюдая за мной. И вдруг резко встал: — Так, я обещал выполнить твое условие. Посторонись.
Он забрал у меня всю посуду, взял губку и принялся всё намывать.
А я смотрела на него и улыбалась, как он аккуратно и даже заботливо мыл наши тарелки.
Когда мы подошли к двери, Ян остановился и обернулся ко мне. В его взгляде была какая-то странная смесь решимости и нерешительности, словно он что-то собирался сказать, но не был уверен, стоит ли.
— Вик… — его голос стал ниже и мягче.
— Да? — я подняла глаза, чувствуя, как сердце ускорило ритм.
Вместо ответа он вдруг сделал шаг ближе. Я почувствовала, как его руки легко коснулись моих плеч, а потом он прижал меня к стене.
Я замерла, ошеломлённая его внезапным движением.
— Ян… что ты… — начала я, но не успела договорить.
Он склонился ко мне, его лицо оказалось совсем близко. Я чувствовала его тёплое дыхание, и этот момент словно замер. Ян смотрел мне в глаза долго, глубоко, так, будто пытался прочитать каждую мою мысль.
— Ты такая красивая, Вик, невероятная просто, — хрипло прошептал он.
И вдруг Ян осторожно коснулся моих губ своими.
Это был мягкий, почти нерешительный поцелуй, но от этого он только сильнее ошеломлял. Его губы были тёплыми, нежными, будто он боялся сделать лишнее движение.
Я почувствовала, как его ладони крепче легли на мои плечи, но всё его тело оставалось напряжённым, как будто он ждал, что я его оттолкну. Но я не могла пошевелиться.
Когда он наконец отстранился, его глаза встретились с моими.
— Прости, — тихо сказал он, его голос был хриплым и едва слышным.
