Невинная для Лютого. Искупление

Что решила бы наша с Григорием свадьба?

Отец откинулся на спинку кресла и затарабанил пальцами по столу. Решился:

— Хорошо. Ангелина, ты всегда знала, что брак для людей нашего круга — лишь сделка.

Я приподняла брови: ну кто бы сомневался. «Купи-продай» от недвижимости до собственных детей. Так поступают все наши знакомые, я тоже особо не питала иллюзий. Потому и обрадовалась, когда мне предложили выйти замуж за высокого и красивого Григория, а не за, например, кривоногого Владимира — сына одного из партнёров моего отца.

"

"Папа вздохнул и отвернулся к окну. Меня это насторожило: что же такого он не говорил мне раньше? После того, что мне пришлось пережить, трудно было признаться?

— Не говори Береговому, — тихо начал отец, и у меня от дурного предчувствия по телу побежали мурашки. — Тот бой… Его последний бой был моей последней надеждой. — Он горько усмехнулся и покачал головой. — Не суди меня строго. Время было тяжёлое, я сильно просел в прибыли и стоял на грани банкротства. Носов неожиданно протянул мне руку помощи.

Мне было обещано партнёрство взамен на договорённый бой. Лютый должен был проиграть.

Я почти не дышала, понимая, что сейчас слышу то, о чём пожалею. Уже жалею, что спросила. Хрипло уточнила:

— Так ты… действительно…

Перед глазами темнело, к горлу подкатывала тошнота от осознания того, что мой отец был причастен к горю Береговых. Не так, как считал Лёша, но всё же не настолько чист, как бы мне хотелось.

— Я приказал проиграть, — сухо кивнул отец. Он не смотрел на меня.

Видно было, что слова давались ему с трудом, но приносили облегчение. Словно он нёс это бремя долгие годы и теперь, наконец, получил возможность покаяться. Вот только не мне это нужно было говорить, а Леше.

Папа продолжил:

— Но он победил. Я думал, жизнь рухнула, и нам с тобой придётся переехать в другую страну… Если не найдут кредиторы, то, может, выживем. — Губ отца коснулась горькая усмешка. — Носов же, казалось, не огорчился. Предложил мне альтернативу. Мои… так сказать… течения средств.

И тебя.

Он, наконец, посмотрел прямо мне в глаза.

Я же не могла дышать, сжимала подлокотники кресла и хватала ртом воздух. Едва справившись с собой, просипела:

— С тех пор ты отмываешь для него деньги? — У меня в глазах потемнело от мысли, насколько папа увяз в этом. А я? Насколько увязла я? — Клиника тоже задействована?

— Нет, — отец покачал головой. — Ты и твой бизнес чисты.

— Но, — потёрла ноющую грудь. — Зачем Носову я? Ты и так целиком зависел от него.