Невинная для Лютого. Искупление

Он прижал ручку к щеке и люто закричал сквозь слезы:

— Отпусти маму! Монстр! Ты монстр! Уходи! Проваливай! — и закашлялся.

Я ошарашенно попятился. Дурдом какой-то. Жена ревнует к девчонке, которую я считаю сестрой, а родной сын видит во мне чудовище.

Еще отступил. Лина бросилась к сыну, чтобы его успокоить. Звук ингалятора и сиплый вдох Саши совсем сжали мои нервы, правда нависла над головой тяжелым свинцом.

— Вам без меня будет лучше, — признал я и быстро ушел в холл. Накинул куртку, поцеловал встревоженную тетю в щеку и шепнул ей на ухо: — Не оставляй их.

Им нужна поддержка и любовь. Только не моя.

— Леша, что случилось? — крикнула вслед тетя, но я уже не ответил.

Я должен уйти, как лис. Приручили. Показали, каким мир может быть хорошим. Научили любить, ценить, жить заново, но шанса не дали, потому что никто в тебя не верит и никогда не поверит. А я верю?

На улице было морозно и солнечно. В душе темно и слякотно. Я побежал вдоль вычищенной дорожки к вертолету, но меня окликнул Васька конюх:

— Агата рожает! Жеребенок развернулся.

Алексей, что прикажете делать?

Остановившись, я глубоко пропахал снег ботинками, сплюнул под ноги и побежал в сторону конюшен.

— Роды принимать, что еще делать? Ветеринар на месте?

— И не один, — запыхавшись, прокричал рядом Василий. Снял шапку, потер вспотевшее лицо, напялил головной убор на место и побежал впереди меня.

Глава 23

Ангел

Меня трясло так, что зуб на зуб не попадал. А голове все крутилась случайно подслушанная фраза «а ради нас, дурочка».

Я смотрела в спину уходящего Лютого и хотела сделать ему больно. Так больно, чтобы не поднялся с колен. Чтобы хоть на мгновение понял, каково мне было услышать их нежное воркование. Лицемер! Монстр! Так его назвал Саша.

«Вам без меня будет лучше».

Почему так холодно стало от этих слов Лютого? Вдруг я воображаю чудовище в шкафу? Он ведь не успел и объясниться. Да что там объяснять?! Он любил Настю и до сих пор по ней сохнет!

— Мама, тебе холодно?

Мальчик обвил мою шею худенькими ручонками.

Не в силах сейчас произнести и слова, я помотала головой и поцеловала его в лоб.

Со стороны лестницы к нам спешила Мария.

— Что произошло, Лина? — спросила она тревожно. — Лешу будто шершень укусил.

Я снова покачала головой, сдерживая неожиданно подкатившую к горлу тошноту. Хотелось блевать от лжи Лютого. Поверить не могла, сколько напридумывала себе про нас, а никаких «нас» не было. Лютый женился на мне из чувства вины и долга.