Невинная для Лютого. Искупление

 — Но мне нужна помощь и гарантии. Я сяду, а вы обещаете защиту моей жены и детей.

— Мучеником хочешь стать? А дочь моя будет связана браком?

— Если она захочет, разведемся. Я не стану держать. Но сначала, устраним опасность. Я должен знать, что моим родным ничего не угрожает.

Через полчаса переговоров с тестем, я вернулся в комнату, где вызвонил Макса.

— Береговой, ты идиот? — срубил флаг Орлов. — Ты двоих детей оставишь на беззащитную женщину?

— Я потому тебе и звоню.

— Не-е-ет, уволь, не проси, мне своих хватает, да и Поля меня галстуком задушит, если узнает, что я тебе такое позволил.

— Не говори Поле. Ты ведь не сказал ей, что я…

— Что ты трижды идиот, который змея в штанах держать не умеет? Нет, не говорил, я не самоубийца.

— Вот и хорошо. Просто присмотри за Ангелиной, когда меня не будет… рядом с ней. Не нужно явно, пусть она об этом не знает.

Небольшая пауза дала мне понять, что Макс не откажет. Не сможет.

— Но морду я тебе все равно начищу, имей в виду, — проворчал Орлов. — Ради такого дела, найму тебе лучших адвокатов.

— Не стоит. У меня есть.

— Кто? Звонарёв, что ли? Не тот ли, что юриспруденцию бросил ради брюликов?

— Ма-а-акс!

— Ладно, но если Стас не справится, зови.

— Договорились.

Я шел по коридору и набирал Звонарёва, когда услышал из холла знакомый до боли и противный голос:

— Тебе идёт быть беременной, Ангелина. Лицо такое… Как снежная королева! Жаль, что нашу свадьбу отменили. Стоит представить, как я возвращаюсь с работы, а ты с улыбкой выплываешь мне навстречу — сердце так и прыгает.

— Не знала, что твоё сердце настолько прыгучее, Григорий. — В голосе Лины сквозил привычный сарказм. Но неприязни в нём не было. — Надо подарить твоей невесте ракетку, чтобы не упрыгало, куда не следует.

— Какой невесте? — грустно вздохнул Носов-младший. — Разве не слышала, что моя девушка утонула?

— Сама? — Голос Лины зазвенел сталью. — И трагедия никак не связана с теми снимками папарацци?

— Это лишь совпадение, — засмеялся Носов. — Я же не ревнив, ты знаешь.

— Это моё дело, — осадила Лина.

— Я предлагаю, чтобы оно стало нашим, — вкрадчиво возразил Григорий. — Может, вернёмся к тому, с чего начинали?

Я скрипнул зубами и выступил в холл. Еще слово, я ему рыло начищу, петуху недоделанному, но на диване с машинкой игрался сын. Он приподнял светлую голову и нахмурился.