Невинная для Лютого

Будто не было той кровавой ночи, что переломала наши жизни через колено.

— Я знаю, как защитить детей, — пробормотал онемевшими от холода губами. — Я должен грохнуть Чеха и посадить Кирсанова.

Назад я не шел, а полз. Еле переставлял ноги. Казалось, что не только душу погрузило во мрак, но и небо беременным пузом легло на голову. Когда я вышел к конюшне посыпались первые снежинки. Ветер поднялся, деревья зашумели, кони заволновались.

Послышался вскрик. Стрела волнения пробила грудь, я неосознанно рванул ко входу и, когда увидел Ангелину, не мог сделать вдох.

Глава 52. Ангел

— Алик, вы когда-нибудь падали с коня? — спросила я, наблюдая, как парень бережно обращается с лошадьми.

— Кто не падал, тот и не садился толком на коня, — усмехнулся он и показал щербинку на зубах. — А почему вы спрашиваете?

— Вспомнила, каково это, — вздохнула я. — Когда летишь к финишу, и победа вот-вот будет в твоих руках, сердце уже вырывается из груди, а дыхание перехватывает, как лошадь спотыкается, и накрывает болью.

Так можно было бы описать произошедшее только что.

Когда я воспарила от неожиданного и невероятно трогательного подарка. Трудно было ожидать от Лютого чего-то подобного. Это подкосило и окрылило, и испугало, и… Я поцеловала его не потому, что хотела доказать качество своей игры. Поблагодарила. За минуту счастья. Пусть после этого стало больно и до ужаса противно.

— Это и называется «с небес на землю», — снимая упряжь, посмотрел на меня Алик. — Я понимаю, о чём вы, хоть и не участвовал в скачках. Лишь тренировал солдат.

— Как это? — заинтересовалась я.

— Есть конные подразделения, — пожал плечами Алик, — не знали? Я проходил срочную службу как раз в таком, и по загадочному распределению оказался единственным призывником, кто знает о лошадях чуть больше, чем то, у них четыре ноги. Зато через месяц я натренировал парней так, что наш отряд прозвали кентаврами."

"— У, — уважительно протянула я и вздохнула. — Вы наверняка и курс самообороны проходили.

— Разумеется, — не оборачиваясь, кивнул он.

Завёл жеребца в стойло и закрыл деревянную дверцу. — Вам и это интересно?

— Очень, — ответила я и, вдыхая аромат стылого сена и свежего сруба, прошлась между пустых стойл.

Мысль о том, что скоро выпишут Сергея, который снова полезет ко мне… не давала покоя. Я уже привыкла к жизни без его издёвок, намёков и масляных взглядов, и менять не хотелось. Увы, это не от меня зависело. Как и визит Чеха. И в том, и в другом случае мне не хотелось оставаться беззащитной.