– И вот как тебя не лупить после такого? Жаль веника нет. Отходил бы со всей душой. В следующий раз так и сделаю.
– В следующий раз? Думаешь, я снова пойду с тобой в сауну?
– Есть у меня домик в горах. Неплохой вроде как. По крайней мере, ты не жаловалась.
– Вроде у меня даже шанса не было.
– Вот и не забывай об этом. Без шансов.
Я приподнимаюсь. В который раз сама обрываю массаж. Потому что плевать мне на эту ерунду. И на месть свою плевать.
Ну, чуточку хочется.
Но это и потом можно сделать.
Я сейчас мне хочется получить ответы на свои вопросы.
Потому что неизвестность разрывает. И я не успокоюсь, пока между нами не будет кристальных отношений.
– Так зачем ты приехал? – спрашиваю прямо, отбросив любые игры.
– Ты шаришь зачем я приехал. За кем.
– Нет. Не шарю. Не выкупаю. Не отдупляю и не догоняю, – перечисляю весь жаргон, который всплывает в памяти. – Я знаю только три вещи. Ты меня похитил, чтобы сбежать из колонии.
– Факт.
– После ты позвонил моему отцу и сбагрил меня ему. Не предупредив.
– Если я так решил, значит у меня были свои причины.
– Факт или нет?
– Факт, – играет желваками недовольно.
– А теперь ты заявляешься сюда и пытаешься сделать вид, что ничего не случилось. Но это случилось. Всё поменялось. И теперь… Я не заложница и не гарант. И не собираюсь быть какой-то девочкой криминального авторитета. К которой можно кататься когда вздумается.
– Я это шарю. Выкупаю. Отдупляю. И даже догоняю.
– Не издевайся!
– И не думал.
Валид качает головой. У него серьёзный взгляд.
Прожигающий до нутра. Ни намёка на насмешку.
Кажется, я таким его не видела его. Разве что в момент, когда на меня напал Ясир. Но тогда я туго соображала.
– Ты ведь понимаешь, что я хочу услышать, – убить себя хочется за такую прямоту. – Три простых слова. Разве это сложно?
– Могу четыре сказать.
Я хмурюсь, не понимаю, что такого придумал Валид. Ну, хотя бы не испошлил признание. Мог ведь сказать грубость.
«Я тебя выебу».
Или что-то такое.
Я прикусываю губу, стараясь не замечать, как моё сердце сходит с ума.
Оно сейчас работает на одном энтузиазме. Для этого бандюгана.
И если мужчина не признаётся…
Или ничего не чувствует…
Я не знаю, как это выдержу.
– Я, – наклоняется ко мне. – Тебя, – ведёт губами по скуле. Будоражит дыханием. Боюсь шевельнуться. – Не.
Всё внутри переворачивается. Трещинами идёт. Сердце не бьётся. Вдохнуть не получается. Держусь на глупой надежде.
Не это я хотела услышать.
– Отпущу, – рывком притягивает к себе.
