Чего от такой дубины ожидать можно?
Я вздрагиваю, когда слышится громкий хлопок. Через секунду понимаю – это вдалеке гремит. Первые крупные капли дождя падают на стекло, превращаясь в плотную мутную стену.
Хасанов включает дворники, те работают на максимум, но дороги всё равно почти не видно. Мужчина сбрасывает скорость, обе руки укладывает на руль. И даже при этом выглядит расслабленным, хотя я чувствую, что начавшийся серпантин его не радует.
– Повезло тебе, бедовая, – хмыкает, сосредотачиваясь на вождении. – Наказание откладывается.
– Погоду пока под контроль не взяли?
Я бормочу под нос, но Валид слышит. Больно щиплет меня за бедро, там же и оставляет свою ладонь. Словно за секунду потерял стремление к тому, чтобы мы выжили!
– Мне пожизненное светит лишь потому, что смертную казнь давно отменили, – делится зачем-то. – Но терять мне нечего. Своё пожил, можно и на тот свет. Сечешь?
– Нет, – произношу честно, теряясь в намеках мужчины. – Не секу.
– Тебе, девочка, жить и жить. А ты нарываешься.
Вот сейчас на тебя отвлекусь, в пропасть полетим. И всё. Никакого шанса, что к своему папочке вернешься.
– А он есть?
– Шанс всегда есть, малышка.
– Обещаете, что вернусь?
Валид замолкает. Вздыхаю. Ясно всё с ним. А вот с моим будущим – ничего понятного. Пока я зачем-то нужна Валиду. Неужели действительно только для выполнения его похабных желаний?
Так вон, полно проституток. Сними себе и проводи время хорошо. Или ему в удовольствие то, как я его боюсь? Тогда я намеренно бояться не буду, пусть поскорее свой интерес теряет!
Но я сижу молча, кусая губы, чтобы не отвлекать мужчину.
Хватит того, что его ладонь никуда не двигается с моей ноги. Лежит себе, как будто там и была всю жизнь.
Желудок делает кульбит, меня начинает тошнить. Виновато то ли это пойло, что подсунул мне Хасанов, то ли духота. Или серпантин, который становится всё хуже.
– Ой, – прикрываю ладонями рот. – Меня сейчас стошнит.
– Блядь. Ты не беда, Александра, а сущее наказание, – возмущается, но глазами ищет карман, где можно остановиться.
– Потерпишь?
– Всегда можно меня отпустить, буду другим беду приносить.
– Прямо здесь высадить?
С сомнением оглядываю затянутое небо, вокруг стремительно темнеет. Нет, наверное, прямо сейчас меня отпускать не нужно. Лучше бы где-то в городе, с людьми вокруг.
Палач тормозит, я тут же выскакиваю на улицу. Сильный дождь бьет по телу, рубашка тут же промокает до нитки. Хватаюсь за деревянное ограждение, делаю короткие вдохи.
