Понимает, что я не совсем обманула.
– Спасибо, – тянусь к манящим булочкам, но снова получаю удар по ладошке. – Что?
– Твоё наказание, маленькая. Еду брать нельзя.
– Вы решили меня раздразнить и заморить голодом?
Никак не получается звучать спокойно, голос наполняется нотками какой-то детской обиды. С Валидом меня вечно качает из стороны в сторону, сама себя не узнаю.
Знаю, что Палач состраданием не отличается.
А при этом каждый раз удивляюсь, когда он поступает как мудак.
Хасанов усаживается на диван рядом со мной, широко расставляет ноги.
Одной рукой похлопывает по своему бедру, а второй тянется за той самой пресной булочкой, которая мне приглянулась.
Уголовник неотесанный!
Глотаю слюну, отворачиваясь.
– Иди ко мне, котёнок, я сам тебя покормлю, – требует. Я остаюсь на месте. – Ты вроде обещала быть послушной. Хули снова моё терпение испытываешь?
Я сажусь почти вплотную, но Палачу этого мало. Он усаживает меня спиной к себе, заставляя откинуться на его грудь. Я между его ног, зажимает так, что никакого шанса выбраться.
Валид видит всю меня, а мой взгляд только за бороду цепляется.
А Валид вдобавок обнимает меня за талию, укладывает ладонь на мой живот. Припечатывает к нему. Губ касаются его пальцы, мужчина вкладывает кусочек хлеба в мой рот.
Кормит меня с рук, как…
Непонятно кого.
– Вкусно, Александра?
Интересуется вкрадчиво, но я слышу рычащие нотки в его голосе. Расплата за мой побег лишь отсрочилась, Палач непременно накажет. Не откажется от своей идеи.
Это лишь своеобразная прелюдия.
Я пересиливаю себя, накрываю ладонью руку мужчины, мягко веду вдоль вздутых вен. Стараюсь хоть как-то расслабить и задобрить этот валун в человеческом обличии.
Судя по тому, что Палач улыбается в мою шею, мой трюк он легко раскусил. Но при этом не против. Скармливает ещё кусочек хлеба, поглаживая мой подбородок.
Боже!
Мне кажется секс не настолько развратный как то, что сейчас делает мужчина.
– Я не хочу один хлеб, – окончательно хороню связь между языком и мозгом. – Можно… – осматриваю большую тарелку, на которой разнообразная еда.
– Оливок? Только я сама, пожалуйста. Без ваших рук.
– Без рук ты кончать будешь, Александра. Ты ведь шаришь, что я нихуя не забыл? Это поблажка. Тупанул, не покормил. Исправляюсь.
– А после?
– После, – кончиком носа касается моей шеи, ведет выше. А после резко прикусывает кожу, заставляя сердце упасть вниз. – После, маленькая, ты покажешь насколько послушной бываешь.
Глава 15
Я почти не чувствую вкуса еды.
