Тебя пожалеть нужно, Александра. Я так отжалею, что ноги сдвинуть не сможешь.
– А обязательно всё к сексу сводить?
– А без секса, лапуль, я только наказывать могу. Пошли, вернем тебя в дом, пока ты не пристрастилась к грязевым ваннам.
– Ты передумал делать фотографию?
– Уже сделал.
Я напрягаюсь, вопрос кусает кончик языка. Но Валид сам протягивает мне телефон, позволяя рассмотреть. Фото, похоже, сделано в момент, когда я думала как моя жизнь разрушится, если кто-то узнает о связи с Палачом.
Я бледная, несчастная и испуганная.
Боже! Мне стыдно перед отцом. Он будет беспокоиться, увидев меня в таком состоянии. А я не за свою жизнь переживала, а про честь, которой и нет больше.
– Одобряешь? – хмыкает, когда я возвращаю мобильный. – Ретушь не нужна?
– Не смешно. Теперь я могу уйти к себе в спальню? Высплюсь и…
– Нет. У меня для тебя другая работа есть.
Глава 21
– Лучше бы я буковки из газет вырезала, – фыркаю под нос, рассматривая фронт работ.
– Буковки?
– Ну, знаешь. Послание моему отцу. Главное, выбирать разноцветные журналы, тогда поинтереснее будет.
Веселее.
Палач смотрит на меня, едва качает головой. Словно не может поверить, что ему досталась такая заложница. Дурная и без каких-либо тормозов.
А что он хотел? Сам выбирал!
Будет знать, как похищать чуть двинутых девочек.
Но Палач ничуть не лучше, если действительно решить поручить мне это. Словно мужчина отгулял своё на свободе, а теперь решил отправиться на тот свет. Ведь только безумец мог попросить меня приготовить обед.
На полном серьезе, без каких-либо шуток.
– Хочу чего-то домашнего, заюш, – сказал просто и откровенно. – От тюремного и ресторанного хавчика уже воротит. Сделаешь, а?
– Отравлю, – предупредила честно. – Даже без желания. Я готовлю так себе…
– Схаваю всё, что придумаешь. Только с душой сделай, ага?
– Ага.
У Палача всё было «с душой». То подрочи, то покорми, то приласкай. Главное, что я его предупредила. Но это и мне поможет отвлечься. Чтобы не сходить с ума в ожидании, что мужчина придумает ещё.
– Что найдешь – всё бери, золотко, – проводит инструктаж, не упуская возможности прижаться ко мне. – Удиви меня.
– Угу. А… Он будет здесь всё время?
Я понижаю голос до шепота, посматривая в сторону незнакомого мужчины. Парня, на самом деле, лет двадцати. Палач позвал его, а теперь тот стоит возле двери и не сводит с меня взгляда.
Неуютно – быть объектом чужого внимания."
"Я понимаю, что Валид не оставит меня в одиночестве, особенно после попытки побега.
