Обнимает за талию, держит на своём бедре – да. Но никак особо не касается, а у меня внутри всё переворачивается.
Я облизываю губы от волнения, мужчина ловит это движение. Подается ещё немного вперед. Сглатываю, замираю. Пытаюсь предугадать следующее действие. Но Палач не двигается.
Что ему от меня нужно?
Вряд ли только секс, иначе мужчина не стал бы идти на уступки.
– Долго, – Хасанов улыбается краешком губ. – Очень долго и старательно будешь расплачиваться, Александра.
– Я даже не сомневалась, – вздыхаю без особой надежды.
– Может… Тогда не нужно мне это послабление? Не очень-то и хотелось в город.
Хотелось.
Это ведь – новый шанс, новая возможность. Меня узнают, позвонят в полицию. Не сомневаюсь, что стараниями отца – моё лицо уже знают лучше, чем президента.
Для Валида это довольно странный поступок, необдуманный. Зачем так подставляться? Разве что мужчина понимал, как именно я отреагирую… Хотел моего отказа.
До меня доходит в тот момент, когда Палач довольно кивает.
– Сама захотела, – цепляет губами мой подбородок, спускается ниже.
Его поцелуи оставляют огненные следы на моей шее, жар охватывает. – После чтобы не ныла, что тебе чего-то хочется. Будешь под замком сидеть.
– Погоди, – спохватываюсь. – Ну, если…
– Поздно, лапуль, ты уже решение приняла.
Раздосадовано отворачиваюсь. Валид специально это устроил! Даже если я попытаюсь договориться, то меня ждёт твердый отказ. Я сама не захотела идти в город.
Черт!
Своими поспешными комментариями я отрезала такую хорошую возможность спастись.
Глупая-глупая лапуля.
Как теперь выкручиваться?
– Послушай, – прошу, сжимая плечо мужчины. – Я ведь так, пофыркать люблю. Но я бы хотела прогуляться, так что…
– По-здно, – по слогам повторяет, пальцами давит на мой затылок. – Я шанс давал. Не захотела? Твои проблемы. В следующий раз думай перед тем, как что-то сморозить.
– Но…
– А гулять будешь со мной. В лесок.
– Тоже за свою плату?
– Люблю смышлёных.
Мне хочется показательно закатить глаза, но Валид мешает. Тянет к себе, прихватывает мои губы.
По-новому. Медленнее. Легче. Словно путник в пустыне – сначала наглотался воды, а теперь смакует.
Его пальцы поглаживают шею. Невесомо, а в то же время – ощутимо. Его ладонь словно печать. Оковы, которые не позволяют сдвинуться.
Удовольствие крадется по венам, всё сильнее охватывает моё тело. Пытаюсь избавиться от наваждения, но оно слишком сильное. В омут затягивает. Топит.
Палач держит. Трогает. Проталкивает ладонь между моих ног. Грубо давит на лоно.
