Тихим голосом будто пытается приспать мою бдительность.
Я не верю Палачу. Ещё бы – уголовнику доверять! Но при этом… Я понимаю, что мужчина мог бы всё сделать по-другому. Просто нагнуть и взять, не церемониться.
Как и в мой первый раз.
Как и сейчас.
У него всегда есть вариант решить всё силой.
Но Палач идёт другой дорогой.
– Просто расслабься, – произносит, раздвигая мои ноги шире. Я стою на носочках, едва достаю до дна. – В прошлый раз тебе понравилось.
– Тебе показалось, спросонья, – фыркаю, получаю ощутимый шлепок по ягодицам.
– Валид! Мы же договорились, что мне больно и ты не будешь настаивать.
– Будет больно – не буду.
Спокойно реагирует. У него один ответ на всё. Словно действительно рассчитывает, что я по собственному желанию буду с ним.
Была же…
Качаю головой, словно так смогу выбросить этот позор из головы. Запечатать в дальней коморке, забыть, кто именно стал моим первым мужчиной.
Пока я борюсь с собой – Валид времени не теряет. Ласкает моё тело ладонями. Медленно усиливает напор, проводит пальцами по ногам, талии, везде трогает.
Почти бережливо, если бы мужчина мог так.
Наращивает жар, который угольками калит.
Каждое его касание заставляет меня сильнее кусать губу. Чувствовать прилив тепла, дрожь по телу. Возбуждение, словно змейками, ползёт внутри.
Это больная, чудовищная похоть! Нельзя так реагировать. Но когда щетина Валида царапает моё плечо – ничего не могу с собой поделать. Мышцы подрагивают от спазмов.
Палача много, слишком. Он словно со всех сторон меня окружил, заграбастал в свои объятия.
С каждой секунды становится всё меньше меня, больше – его.
– Мг… Кхм.
Я отчаянно пытаюсь заглушить стон, который собирается сорваться с губ. Рвано дышу, всё тело пылает. Мужчина медленно поглаживает мои соски, выпирающие сквозь ткань белья.
Влажная ткань липнет к коже, не оставляет пространства для фантазии. А я вся превращаюсь в напряженный провод. Оголенные нервы, искрящие чувства.
Одно движение – и меня взорвёт.
– Не так уж плохо, правда, солнышко? – Валид сжимает мою грудь, мнет, пока перед глазами всё не начинает плыть.
– Я чувствую, как тебе нравится. Вся такая мягкая, податливая в моих руках.
– Не нравится. Ты мне не нравишься. И это… Так нельзя!
– Нельзя с недотрахом жить. И пиздеть, когда я правду вижу. Я же шарю, что ты уже потекла.
– Нет!
Спорю на чистом упрямстве. Последний кислород трачу на эти препирания. Валид танком прёт, а я словами пытаюсь остановить. Хоть что-то сделать.
