Онлайн-библиотека книг
Я же ведь… Черт, да я ведь реально задумывался, как найти к ней подход, чтобы по-хорошему, чтобы она не восприняла это неправильно. А оказывается нужно было просто подождать, и эта девка сама бы попросила члена да покрупнее? Хотя о чем там! Она пришла к троим мужикам!
Бросаю взгляд на скамью, на которой и правда валяется всякая херь вроде смазки и еще какой-то ерунды типа вибраторов.
Охереть…
— Ты сама сюда пришла? Отвечай, мать твою! — рычу на ее, теряя берега. Меня так штормит, что кажется такое было только раз.
Алина молчит. Смотрит спокойно, даже отстраненно. Будто плевать ей вообще, что я тут спрашиваю! Где же ее гребанная идеология? Где ее возмущение и вся остальная лабуда?
Где вся эта претензия на чистоту и нетронутость?
Эмоции шкалят так, что я сам уже плохо контролирую происходящее. Хочется выебать ее прямо здесь. Поставить раком и…
Но нет. К черту. Не стану мараться. Достаю мобильный и набираю Кириллу:
— Собери парней в ангаре.
Почти минуту смотрим друг на друга, пока у меня бурлят эмоции.
Черт, я ведь думал, что все уже, перегорел. Что кличка, которую мне дали, срослась со мной так, что я уже и сам заледелен достаточно, чтобы ничто не трогало.
Но эта бедовая заноза…
Прикрываю глаза, выдыхаю.
— На выход пошла, — приказываю.
Он не слушается, чем только сильнее дразит тьму во мне.
В ангаре уже почти все собрались. А главное даже Марк притащился. Когда успел только?
— Ну что, мужики, пляшите — цинично смеюсь, подталкивая Алину в спину. Она так и стоит, отстраненно глядя в сторону куда-то. — У вас сегодня праздник. Целку вам отдаю.
Ребята переглядываются, но молчат, не торопятся.
— Цветочек не тронутый. Не знал, что у нее вдруг так зачешется, но раз уже случилась такая оказия, устроим аукцион.
Говорю, а самого воротит от слов, но эмоции захлестывают с такой силой, что я почти не чувствую привычных тормозов. Все жду, что Алина вскинется — посмотрим тем самым возмущенным взглядом, запищит хоть что-то в ответ. Но девочка стоит и молчит.
Просто, блядь, молчит! Словно ее все устраивает.
— Север, слушай, это все-таки… — выступает Корабелв.
