Представились курьерами. После избили няню и уволокли девочку. Дайте мне листок и ручку, я хочу написать заявление.
— Вы видели похитителей? Можете их описать?
Стискиваю зубы. Он издевается. По глазам его вижу. Всё знает, потому что с ними и связан. Потому что это одна шайка. Они не дали никому позвонить. Оборвали связь, когда я связалась с Юсуповым. Угрожали, что я больше никогда не увижу сестру. Я слышала её визги по телефону!
— Я могу показать сообщения, которые они мне писали. Например, сесть в машину к работникам полиции.
— Стреляю взглядом в угол комнаты. На камеру, которая стоит там. Она не включена. Ничего не снимает. Если это допрос, разве её не должны были включить?
— Мы обязательно проверим ваш телефон. Но вы что-то путаете, Алина Дмитриевна, полиция никогда не сотрудничала с бандитами. Вы здесь, потому что задержаны для допроса.
— С чего вдруг?! Есть основания?! Тогда я хочу позвонить своему адвокату! — Меня потряхивает от всего происходящая. Что за игра?! Какого чёрта?!
— У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться, Алина Дмитриевна.
От его тона тошнит, к горлу подкатывает. Держать себя в руках уже практически не получается.
— Я хочу увидеть сестру! — Повышаю тон. Ни о чём говорить не стану! Пошли все на хрен!
Ублюдок напротив меня щёлкает пальцами, как будто знак какой-то подаёт и в следующую секунду в допросной гаснет свет. Я вжимаюсь сильнее в стул. Пальцами сжимаю край железного стола. Уровень страха поднимается до самой высокой отметки. Сердце как будто в горле колотиться начинает.
— Если хочешь увидеть сестру живой и невредимой, ты перестанешь выёбываться, сука, и начнёшь говорить всё, что меня интересует. Ответишь на все вопросы, иначе твоя сестра будет огорчена тем, что ты ничего не сделала, чтобы её спасти. Насколько я знаю, твоя мать балансирует на грани жизни и смерти. Судьба маленькой сестрёнки только в твоих руках. Как будет жаль, если ты сама отправишься в тюрьму, а малышку случайно не найдут. Представляешь, где она может быть и чем заниматься, и никто никогда не узнает, что с ней случилось.
Использование детского труда имеет множество граней. Догадаешься, что именно выпадет на судьбу твоей сестре?
Когда снова включается свет, я пытаюсь схватить воздух ртом. Внутри всё как будто сжалось. Не даёт. Лёгкие горят. На глазах слезы. А от ярости пылает всё внутри.
— Итак, Алина Дмитриевна, вернёмся к фото? — В ушах звенит. Он снова вернулся к изначальному тону. Как будто не угрожал мне секундой назад.
