Он как будто изучает каждый миллиметр моей кожи. Доводит меня до сердечного приступа очень медленно и мучительно.
— Пожалуйста… — Голос дрожит. Да что там голос, я вся дрожу от страха. Это же не шутки. Я заперта в помещении с огромным мужчиной. Бандитом. Опасным. Пугающим. Его весь город боится. Он свои порядки здесь навел. У нас как будто своя отдельная вселенная. У всех есть общий устав. Правила. А у нас только его. И все подчиняются. Боятся нарушить.
— Сучка! Роль послушной играешь? Только и ждешь, чтобы увильнуть? — Хрипло выдает в ответ.
Я совершенно не понимаю почему поменялся его голос. Даже не понимаю, что приближается катастрофа.
— Я… что? Нет… — Ничего я не играю. Или он подумал, что я просила его продолжать? От шока мои глаза распахиваются еще сильнее. А Суровый вдруг меняет тактику поведения. Резко дергает мое платье в зоне декольте. Я только взвизгнуть успеваю. — Нельзя! — Кричу. Тут же руками прикрываю обнаженную кожу.
— С хера ли? — Скалится. С любопытством мое возмущенное и перепуганное лицо изучает.
Да он забавляется. Ему удовольствие приносит все происходящее.
— Потому что я вам не та, с которыми вы развлекаться привыкли! — Выпаливаю в ответ. Очень громко. Язык прикусить не успеваю. А зря.
Мужчина слегка приподнимает брови. Кривит губы в улыбке. От которой холодок по коже.
— Это с какими? — Его пальцы сжимаются на моем подбородке. Голову фиксируют так, чтобы в глаза его холодные смотрела. Их холод под кожу проникает. Кровь стынет.
— Весь город знает с какими. Давайте договоримся? Я все отдам. С процентами. Дайте время немного. У меня подруга есть, я попрошу в долг. Я могу и за ремонтом вашей машины проследить. Я…
— Не интересно, Белоснежка, — скалится, а у меня уже внутренняя истерика начинается.
Вторая его рука отдирает мою от груди. Отводит назад. Бандюган становится совсем близко. Я жар его кожи даже через одежду чувствую.
— П-почему? — Хриплю.
— Потому что я уже успел представить как на мне прыгаешь.
И мне понравилось. Так что так долг отрабатывать будешь. Активно. С придыханием. Можно громко. Люблю, когда орут.
Отпускает мой подбородок. И тут же фиксирует вторую руку. Обездвиживает.
— Как хочешь? Позы любимые есть? Буду джентльменом, выбор дам.
— Никак не хочу, — дергаюсь, пытаюсь вырваться, но сама лишь хуже делаю. Резко улетаю бедрами вперед. Падаю на спину. Ситуацию хуже просто представить невозможно.
— Значит, так любишь? — Хмыкает бандит.
