И те ужасные предложения, что мне бандит предлагал, могут стать еще самым лучшим раскладом по сравнению с тем, что со мной сделают, когда увидят своего главаря на полу.
Ноги дрожат от страха. Статуя чуть не выпадает из моей руки, но я успеваю сильнее сжать пальцы. Если она упадет, то такого шуму наделает. И так странно, что никто не прибежал на гул, когда падала огромная туша Сурового на пол.
Если честно, то в голове проносится куча мыслей. Тысяча. Но я продолжаю стоять на одном месте и смотреть на бандита. Это уже второй раз, когда я так вырубаю мужчину.
Первый был меньше. Это произошло на работе. Начал распускать руки. Хотел принудить…, и я сориентировалась по ситуации. Тут получается я уже на опыте это сделала? А если он того…? Это вообще за самооборону сойдет? Кошмар! О чем я думаю?! Какая полиция? Нужно делать отсюда ноги, пока есть такая возможность!
Хочу присесть на корточки и проверить дышит ли громила. Чтобы хоть немного успокоить совесть. Но Суровый сам подает признаки жизни. Дергает рукой.
Я со страху чуть не валюсь на пол рядом с ним. Но это меня как будто отрезвляет. Заставляет вернуться в реальность и наконец сдвинуться с места. Я сейчас дождусь пока он в себя придет. Думаю, что после такого происшествия мужчина вряд ли будет со мной добрым. Он скорее нагнет и сделает все то, что обещал.
От этих мыслей в венах кровь стынет. Страшно становится настолько, что я срываюсь с места. Оглядываюсь по сторонам. Быстро иду к столу. Туда, где лежит мое изодранное платье. Надежда на то, что его еще как-то можно на себя натянуть, умирает.
Закусываю губу до крови. Обидно настолько, что хочется заплакать. Но я не разрешаю себе этого сделать. Каждая минута на счету.
Снова осматриваюсь. Ищу взглядом хоть что-то. Какую-то одежду. Плед. Простыню. Да даже скатерть бы сошла. Только бы во что-то обмотаться. Но ничего нет. В этом чертовом здании нет ничего!
И тут я снова возвращаюсь взглядом к бандиту. Он все еще лежит на полу. Без сознания. В голову приходит плохая мысль. Ужасная.
Рисковая. Этого нельзя делать. Точно нельзя. Но выхода другого я не вижу.
Наклоняюсь. Поднимаю свою сумочку и туфли. И на носочках начинаю подходить к мужчине. Опускаю на пол свои вещи. Рядом с Суровым. Подхожу совсем близко. Присаживаюсь на корточки. И даже дышать перестаю. Страшно до чертиков. Пальцы рук потеют и дрожат. Но выходить отсюда в одном нижнем белье это самоубийство. Поэтому мне нужна какая-то одежда. Этот зверюга разорвал мое платье. Уничтожил.
