Что здание взлетит в воздух или что как только Суровый внутрь войдёт, то оттуда все вылетать начнут? Оказывается, что я уже готова к чему угодно. Понимаю, что мужчина на многое способен. И, кажется, даже готова это принять.
Взглядом сканирую ублюдков, тот, что с загипсованным носом, в мою сторону разворачивается. Рука к лицу приложена. У меня по спине холодок пробегает. Страшно становится. Но вместо того, чтобы обратно в машину спрятаться, я спину выравниваю и в глаза ублюдку смотрю. Пускай знает, что на любую силу другая сила находится.
Я ведь ему говорила за Сурового, теперь пусть расхлёбывает.
Ублюдок меня ненавистным взглядом прожигает. Кажется, что хочет шею скрутить. Я пальцами сильнее край дверцы сжимаю. Знаю, что не рискнёт. Боится. Демьян его тогда точно убьёт.
Но уже через несколько секунд ублюдок теряет ко мне любой интерес. Потому что из здания выходит Демьян и Рамиль. А следом за ним бежит мужчина в форме. Мне кажется он главный. Не знаю по чему именно я это понимаю. По тому, как ублюдок моментально выравнивается и бледнеет.
Или по тому, что у мужчины подходящий возраст.
Демьян продолжает излучать ярость и опасность. Я это чувствую даже на таком расстоянии. Прожигает ублюдка взглядом. Что-то говорит мужчине рядом с собой и тот кивает. Проходит буквально мгновение, и из здания выходят полицейские. Пакуют ублюдка с гипсом, а после и того второго, что в отключке валяется.
Если Демьян злой и готов рвать и метать, то Рамиль наоборот. Как будто веселится. Подозреваю, что его настроение связано с тем, что именно сейчас Демьян говорит мужчине.
Что-то грозно рявкает. Слова я разобрать не могу. Но по тому, как у мужчины бледнеет лицо, могу предположить, что ничего хорошего ему не сказали. А после Рамиль и Демьян направляются к машине. Меня в холод бросает от того, каким взглядом мужчина меня окидывает.
— Зачем из тачки вышла? — Грозно произносит.
— Подышать захотела.
— В машину. — Приказ, от которого коленки подрагивают. Демьян буквально искрится яростью.
Ему точно можно вести машину в таком состоянии? — Братец на взводе, — Рамиль мне широко улыбается и подмигивает, когда садится на заднее сидение.
— Ты, я смотрю, слишком разговорчивый стал.
— Тебе не угодишь, — Рамиль язвит. Кажется, совершенно не боится гнева брата.
Что не скажешь обо мне. Я сажусь в машину. Пристёгиваюсь ремнем безопасности. Спорить с Суровым в таком состоянии совершенно не хочется.
— Ты бы узнал, откуда таких борзых сюда перевели.
