Ничего не взяла, кроме своих учебников и тетрадей. Закуриваю, мысленно представляя, куда могла пойти Жасмин. Скорее всего, в общежитие. Больше некуда. Замечаю небрежно лежащие листы бумаги. Ближе подхожу.
Копия брачного договора, подписанного и заверенного нотариусом. Её экземпляр. Своё я порвал, а она сохранила. Интересно зачем? Среди документов нахожу неровный клочок бумаги.
«В пункте 3.1. Я обязуюсь сопровождать вас на все мероприятия. Пожалуйста, заранее высылайте график ваших выходов на электронную почту.
По истечении брачного договора я подам на развод. По другим вопросам не беспокойте меня и не ищите встреч, Натан Артурович».
У Мышонка таки отрасли зубки. Комкаю записку и швыряю на стол. График ей высылать. Такой график покажу. Двадцать четыре на семь будет рядом. Никуда не отпущу!
Потушив бычок, сгребаю договор и выхожу из дома. Пусть злится, пусть обижается. Главное, до темна найти её и вернуть."
"В пробках застреваю, и железное самообладание просто в крошево разлетается с каждой минутой.
Нервы в узел скручиваются, и меня знатно потряхивает. По дороге выкуриваю всю пачку. Все звонки игнорирую.
Как назло, погода ухудшается, и тяжелые хлопья снега покрывают серый Петербург. Добираюсь до общежития. Только нет моей жены в блоке. Зато меня встречают холодной ненавистью её подруги.
— Где она?! — нетерпеливо рявкаю, некогда мне слушать нотации и укоры.
— Здесь не появлялась, — сухо замечает брюнеточка. — Тебе лучше уйти, пока мы не позвали коменданта.
— Уже вечер, Алина. Жасмин ушла из дома не в лучшем состоянии, и тебе лучше сказать мне, где она, — цежу сквозь зубы, сдерживая себя. — Что бы она тебе ни сказала, что бы ни увидела, я не предавал её.
Подруга губы поджимает, к окну отворачивается. Хмурит брови. Если это проверка моей выдержки, то хреновая. Я на грани.
— Жасмин вправду не приходила, — нехотя отвечает. — Она собиралась к тебе на работу, после этого мы не общались.
— Если позвонит или придёт.
Просто набери меня, — вынимаю из внутреннего кармана визитку. Алина забирает карточку и кивает.
А я вновь кружу по городу. Просто не представляю, куда могла поехать Жасмин. В её любимые кофейни заглядываю. Вокруг дома катаюсь. Может, передумала и вернулась? Или сидит где-нибудь во дворе. Упрямая ведь.
Чем сильнее темнеет на улице, тем тревожнее мне становится. Страх сковывает. Я думать не могу, телефон в руке верчу, не зная, кому набрать.
