К зданию с визгом подъезжает другое авто. Дверь отъезжает в сторону. Белоснежный свадебный букет летит прямо в лужу, а крик застревает в горле. Меня рывком втягивают в салон и давят на газ.
Глава 19. Натан
— Нашли? — цежу сквозь зубы, выходя из машины.
Себя сдерживаю из последних сил. Два месяца не прошло, как я решил стать образцовым и законопослушным членом общества. Но сейчас готов отказаться к чертям от всех своих планов. Спасти и вернуть ту, кто за короткий срок пробралась в душу и корни пустила.
Заключая этим утром скорый брак, я уже знал, что не дам девчонке уйти. Никаких полгода. Навсегда оставлю невинный цветочек. Мой, сука, Цветочек! И ни с кем я её не готов делить. И надо же так бездарно потерять.
— Нашли, ждут тебя, — отвечает Илья, потирая челюсть. До сих пор обижается за удар. Не хрен было отвлекаться на красивую мордашку и оставлять мою жену одну.
Мы заходим в один из складов, в которых Илья груз хранит. Замечаю братьев Жасмин. Гордых горцев с подбитыми мордами.
Похоже, ребята Илюхи разукрасили их, пока сюда волокли.
— Толк хоть был от мордобития?
— Нет, кажись, твои новые родственники русского языка не знают, — Илья закуривает, и мы останавливаемся в паре шагов от них.
— В моём офисе и на парковке очень хорошо владели языком, — хмыкаю и, притянув свободный стул, сажусь напротив.
Подойду ближе — точно не остановлюсь. Они даже не подозревают, что меня не просто так Варваром зовут.
— Хочешь вернуться целым домой — ты мне всё расскажешь, — холодно чеканю, смотря на старшего из братьев.
Оба кавказца губы поджимают, но никак не реагируют.
— Говорю же, языка не знают. Нужно ускоренный курс провести, — хмыкает за спиной друг.
— Лучше отрежь им этот язык, раз говорить не хотят, — фыркаю.
Илюха усмехается и кивает своим ребятам. Два амбала хватают младшего из братьев. Челюсть разжимают. В руке одного блестит сталь.
— Уверен, Варвар? — уточняет товарищ.
— Режь, всё равно тела сожжём, чтобы улики скрыть.
— Стой! — рявкает Амир, корпусом дёргает, встать пытается. Его за плечи обратно к стулу приковывают. — Отпустите его, конченые уроды!
— А ты говорил, языка не знают, — хмыкаю, поворачивая голову к другу.
Люди Ильи продолжают разжимать челюсть и за корпус удерживать младшего. Старший вырывается и, переходя на свой язык, матерится. Отшвырнув стул, подхожу ближе и, сдавив горло Амира, заставляю посмотреть на меня и прерываю очередную длинную тарабарщину.
