Оборачиваюсь назад, папа с «женихом» чуть отстали и о чём-то переговариваются. А вот двое охранников терпеливо топчутся у крыльца.
Со вздохом продолжаю путь. И сворачиваю в первую попавшуюся комнату. Занимаю диван в гостиной, прижимаю к груди сумочку и сетую на то, что не успела утром новый телефон настроить. Он так и остался лежать на тумбочке в спальне Натана.
Просто мы проспали и очень торопились в ЗАГС. А проспали потому, что ночью слишком долго целовались. Один наглый адвокат показывал, как ему жаль, что он оставил меня совершенно одну.
От воспоминаний о Натане против воли улыбаюсь и краснею.
Правда, от нынешнего положения хочется плакать. Поэтому занимаю себя тем, что осматриваю комнату. Богатое убранство впечатляет. Картины на стенах, мебель вычурная. Люстра двухъярусная, хрустальная. Не знаю, чей это дом, но красота совершенно бездушная. Нет в нём уюта и тепла. Будто музей.
В гостиную заходит Рамиль и жестом приказывает охране удалиться. Я вытягиваю шею, жду отца, так как оставаться один на один с мужчиной страшно.
Но папы нет. Зато слышу, как во дворе заводится машина.
— Можешь не ждать родственников, Жасмин, — переходит на родной язык мужчина.
— Зачем вы меня похитили? — собравшись с силами, перевожу взгляд.
— Похитил? — усмехается Рамиль, подбираясь ещё ближе. — Нет, дорогая, вернул своё. Я заплатил за тебя слишком высокую цену и просто так отпускать не собираюсь.
— Но я уже замужем, — сжимаю дрожащие руки в кулаки. Очень стараюсь быть спокойной и не расплакаться. — Значит, не смогу выйти за вас.
— После твоей выходки я не возьму тебя в жёны, — жесткие пальцы смыкаются на подбородке и поднимают голову. — Во всяком случае, первой тебе точно не быть. Но если постараешься, я прощу тебе побег и даже оставлю в живых твоего любовника.
Высказавшись, Рамиль набрасывается на мои губы с какой-то немыслимой скоростью. Я не успеваю выставить вперед руки, хотя вряд ли бы смогла сдержать этот натиск. Сжимаю зубы и жмурюсь, пока он целует. Или больше наказывает.
Слёзы брызжут из глаз.
Но как бы я ни пыталась вырваться, прекратить этот поцелуй, у меня ничего не получается. Наоборот, мужчина усиливает давление. Буквально наваливается, придавливая к спинке дивана. Его пальцы давят на челюсть, заставляя открыть рот, и мерзкий язык сразу же скользит в меня.
С громким чавком Рамиль прерывает поцелуй. Улыбается с блеском в глазах. Хлопает по щеке и, облизнувшись, отпускает. Судорожно сжавшись, слежу за ним.
— Поднимись к себе и переоденься.
