— Что ты делаешь? С ума сошел?
— Я сказал, что мы едем домой, значит мы едем домой! Там и поговорим!
— Но я не хочу туда! И не хочу ни о чем разговаривать!
— Отлично. Тогда мы не будем разговаривать. У нас есть дела поинтереснее.
— Что? Какие еще дела?
— Будем трахать тебя. Трое. Вместе и по очереди. Затрахаем до потери сознания, чтобы ты думать не могла. Ясно?
— Что? Ты… Ты с ума сошел? Дэн, скажи ему?
Но мой распрекрасный художник, которого я считала утонченным и изысканным только скалил зубы, давая мне понять, что все будет так, как сказал Альфа.
Я была в шоке. А как же…
— Зачем вам я, если у вас теперь есть она?
Марк резко остановился, сбросил меня с плеча, поставив перед собой.
— Глупая ты гусыня, поняла? У нас есть только ты! Ты наша любимая! Ты единственная! Поняла?
— Но я… — мой подбородок предательски задрожал, — я не могу быть вашей истинной…
— Это мы еще посмотрим.
И он снова собрался взвалить меня на плечо.
— Погоди брат, давай лучше так…
Дэн перекинулся, его волк был крупным, красивым, мне казалось, что глаза у него остались те же, лучистые бирюзовые глаза моего любимого художника.
Марк посадил меня на спину Дэна.
— Не вздумай попытаться сбежать, кроха, а то придется нести тебя в зубах, как котенка.
— Подожди, а… как же мой кот?
Марк обернулся, кот стоял на дорожке.
— Думаю, он и сам доберется, если захочет.
Марк тоже принял форму зверя, и мы побежали по лесным тропкам. Я оглядывалась, кот действительно бежал за нами. А еще мне показалось, что в ветвях я видела сову.
Да уж… Вот в такой цирк я попала. Или в зоопарк."
"Интересно, если они хотят, чтобы я и дальше была их единственной, что они скажут волчице? Куда денут ее? И… разве могут они иметь отношения с женщиной, если у них есть истинная волчица?
Глава 40. Марк
Я увидел ее и по всему телу пробежала обжигающая волна облегчения.
Спасибо всем земным богам и небесным тоже!
Мия! Наша Мия вышла из этого чертова коттеджа!
Хорошо, что мы никуда не успели уехать! Я почувствовал — наконец-то за все это время реально что-то почувствовал! — нужно задержаться.
Понял, что-то тут не так. Следы снегохода вели сюда, к дому. Дом был пуст. И снегоход вроде бы уехал дальше. Но у меня было стойкое ощущение, что кто-то пытается замести следы, обмануть и запутать нас.
А потом я почувствовал боль.
Мия!
Ее никто не мучил, никто не трогал. Это была боль иного рода. У нее болело сердце. Она переживала из-за того, что считала — мы ее бросили.
