Но мне было страшно. Я понимала, что больше не выдержу. Просто не могу! Мне нужно было остановить его!
— Ты не умеешь быть осторожным, Альфа, ты…
— Прошу тебя… Мия! Я сам не знаю, что со мной, но я не могу терпеть этот голод, я…
— Ты всю ночь делал это со мной! И все вы! Всю ночь! Я не могу посчитать, сколько раз ты кончил…Пожалуйста!
Я всхлипнула, осознавая, что не в силах объяснить ему ничего, не в состоянии противостоять его натиску.
— Нет, это я прошу, пожалуйста! Еще один раз!
— Я все расскажу твоим братьям.
Скажу, что ты меня заставил…
Дэн и Ник, утомленные и довольные крепко спали на левой половине огромной кровати.
— Мия, прошу…
У меня не было сил сопротивляться. Я тихонько заплакала, меня трясло, но я не стала дальше спорить и покорно раздвинула ноги…
Я не понимала, что с ним происходит. Почему вдруг он превратился в ненасытного самца, готового терзать мою плоть? Плоть, к которой он относился с благоговением!
Марк дышал тяжело, я чувствовала, что моему любимому волку тоже не просто. Его руки легли на мои бедра, мягко раздвигая.
Я ощутила обжигающе-горячую головку члена на своих лепестках.
Он входил медленно, растягивая до предела, спускаясь ниже. Его рваное дыхание сводило с ума. Я понимала, что и он тоже сходит с ума, умирая от желания еще раз выжечь на мне клеймо.
Наконец он заполнил меня до отказа. Мне было больно, внутри моего истерзанного лона все горело, саднило.
Казалось, еще мгновение и я потеряю сознание, и, увы, не от удовольствия, как это бывало со мной в их руках.
Удивительно, но вместе с тем я испытывала какой-то нереальный, запредельный кайф.
Потому, что он был во мне. Мой Альфа, мой любимый волк был внутри. Его жажда меня была так велика, что он сходил с ума, изнывая от желания слиться со мной воедино.
— Мия, детка, если бы ты знала… — прохрипел он. Его низкий, утробный баритон окутывал меня облаком страсти, заставляя внутренности скручиваться в узел. — Если бы знала…
— Я знаю, Марк, знаю!
Я чуть приподняла бедра, давая ему возможность скользнуть еще дальше, глубже, и не смогла удержать крик — боль и наслаждение смешались, пронзая мое тело, раздирая его на части.
— Тише, родная, не надо, я все сделаю сам. Я… просто немного побуду в тебе, я даже не собираюсь двигаться. Просто хочу вот так.
Он держался на локтях, вглядываясь в мое лицо. Его зрачки были расширены, глаза казались почти черными, в них можно было провалиться как в бездонный колодец страсти. Лоб Марка покрылся капельками пота, волосы на висках взмокли.
