Ее тело покрылось испариной, над верхней губой выступили капельки пота. Я с удовольствием слизал их.
— Марк…
— Да, милая?
— Мне так хорошо, что кажется — я сейчас умру…
— Не умрешь, детка. Не сейчас. И… еще долго-долго нет. Я буду следить.
— Ты будешь рядом?
— Конечно. Всегда.
Я сказал это слово и понял — я сам хочу этого. Долго-долго. Всегда.
Ник сразу вошел на всю длину. Она закричала, и выгнула спину, предлагая нам с Дэном свою грудь. Мы посасывали ее сосочки как младенцы, пока брат трудился над ее лоном.
Я видел, что Мия балансирует на грани боли, отчаяния, и кайфа. Она кончила вместе с Ником, ее тело корчилось в судорогах, она кричала, прижимая наши с Дэном головы к груди. Мне казалось, что после такого она просто потеряет сознание — столько всего сразу.
— Мия? Как ты?
Она с трудом разлепила губы.
— О… мне… мне так хорошо! Я счастлива. Я люблю вас.
— Любимая…
Я снова не лгал. Я чувствовал именно это.
Она была моей любимой. Я встал, пошел в ванную, чтобы взять влажное полотенце.
Ее лоно выглядело невероятно. Влажное, распухшее, и сперма вытекала из крохотной алой дырочки. Я видел, что братья так же как и я завороженно смотрят туда.
— Я написал бы картину, огромную во всю стену… Только ее женственность.
Ник схватил телефон, сделал пару фото. Мия смутилась, пытаясь свести ноги, но Дэн взял ее за лодыжки, мешая сделать это.
— Не надо…
— Не бойся, милая.
Ты же не думаешь, что мы позволим кому-то увидеть тебя такую? Теперь ты только наша. И картину я нарисую только для того что бы мы любовались на твое тело…
Я вытер с ее бедер кровь, промокнул полотенцем складки. Ник сходил за своими средствами.
— Мия, на сейчас нанесу мазь, скоро будешь как новенькая.
— Нет, как новенькая уже не буду. — она улыбнулась.
— И отлично. Больше никакой боли, никакого страха. Только удовольствие.
А теперь спи, отдыхай. Потому, что в ближайшее время спать и отдыхать ты будет не много.
Она улыбнулась, но тут же закрыла глаза и провалилась в сон.
Был разгар дня. Но в спальне, с закрытыми шторами царил полумрак. Я посмотрел на братьев. Мы, как и в волчьей шкуре, общались без слов. Просто улеглись рядом с ней, обнимая, касаясь нежно. Мы тоже устали и хотели отдыха.
Я понял, что братья заснули, но сам не спал.
