Я увидел ее, стоящую поодаль, обнимающую себя руками. В ее глазах был ужас.
Она боялась того, что только что чуть не случилось? Или она боялась нас?
Я намеренно не стал перекидываться обратно. Делал шаг, другой. Смотрел ей прямо в глаза, посылая мысленные сигналы."
"«Не бойся, это же мы, твои братья, твои мужчины! Мы никогда не причиним тебе боли, не сделаем зла. Мы будем охранять тебя. Будем твоими. Столько, сколько захочешь. Будем любить тебя, если позволишь!»
Ее глаза затуманились, слезы наполняли их.
Как же я не хотел, чтобы наша девочка плакала! Еще шаг к ней, ближе, еще ближе…
Не отрывать взгляд.
Гипнотизировать.
Наверное, я перестарался, потому что Мия мягко опустилась на снег, теряя сознание. Дэн успел подхватить ее на руки, в последний момент поменяв обличье.
Ник, хромая подошел к нам — все еще белым волком. Я тоже остался в истинной сущности.
«Как ты, брат?»
«Жить буду», — младший повел плечом, шипя от боли.
«Дурачок, зачем надо было бросаться под колеса?»
«Там нет колес. Лыжи… Что с Мией?»
«Потеряла сознание.
Испугалась нас».
«Испугалась…»
— Надо отнести ее в дом, скорее, Марк! — Дэн нервничал, — Мне не нравится, что она так долго не приходит в себя!
«Посади ее мне на спину».
Дэн аккуратно положил Мию на меня, и я начал осторожно подниматься по склону. Дэн старался идти рядом, Никита ковылял сзади.
У дома я вернул себе облик человека, Мию прижимал к себе Дэн.
— Ник, тебе лучше побыть волком, быстрее заживет.
«Пустите животину в дом?» — мы часто так шутили, когда кто-то из нас прибегал в облике волка, а остальные были в человеческой форме.
— Заходи уж, полежишь на коврике, перед дверью, смотри блох не вычесывай!
«Ладно».
По-хорошему надо было вызывать маму. Она помогла бы Нику быстрее залечить раны. Но если мама приедет, то нужно будет все ей объяснять и… она узнает о нашей новой игрушке. О нашей крохе.
Я пока не готов был делиться с родителями этой новостью.
Как мне рассказать им, что мы нашли единственную и не хотим другую?
Стоп. Это я так подумал? Я серьезно решил так?
Мия все еще лежала в кольце моих рук, прижавшись к бицепсу, оплетенному белой татуировкой, которая сейчас горела ярко и почти жгла кожу.
Мия. Единственная моя. Наша.
А как же все остальное? Семья? Волчица? Истинная пара? Волчата?
Голова была как чугунный котелок. Не хотелось думать и загадывать.
К лешему все! Я устал. Мне нужен отдых. Я хочу забыться в теле моей маленькой богини. Заниматься с ней любовью до бесчувствия.
Но она сама без чувств.
